Большие книги про великие идеи и великих людей
В новом выпуске "Четырех книг с Валерием Калнышем" - Дмитрий Быков, Тома Пикетти, Хантер С. Томпсон и Хиллари Клинтон. Книги этих авторов расскажут о Владимире Маяковском, способах перераспределения средств, предвыборной гонке в США и жизни Хиллари Клинтон.
Фото: Биография Маяковского написана Быковым с нарушениями всех правил изложения жизненного пути
Дмитрий Быков. "Тринадцатый апостол. Владимир Маяковский: трагедия-буфф в шести действиях". Издательство "Молодая гвардия", 2016 г.
Автор: Дмитрий Быков, писатель, поэт, журналист, преподаватель литературы. Автор нескольких десятков книг, в том числе биографических – жизнеописания Булата Окуджавы, Бориса Пастернака, Максима Горького. С 1985 года работает в еженедельнике "Собеседник". Автор литературных миниатюр в проектах "Гражданин поэт" и "Гражданин хороший". Ученик Бориса Стругацкого.
О чем книга: Биография Маяковского написана Быковым с нарушениями всех правил изложения жизненного пути. Строго говоря, в традиционном понимании это - не биография. Дмитрий Быков, конечно, рассказывает о том, как жил, творил, путешествовал, в кого влюблялся и почему застрелился Маяковский (именно застрелился, а не был убит). Но его книга туго упакована не только биографическими фактами - они для автора повод для подробного разбора текстов, проведения исторических параллелей, внутреннего спора с Маяковским.
Один из литературных критиков охарактеризовал "Тринадцатого апостола" как "циклопическое (на восемьсот страниц) расхристанное эссе, плохо отредактированное и, похоже, местами ни разу не перечитанное самим автором. Не связный рассказ, но все, что Быков когда-либо читал, слышал, думал или только собирался подумать про Владимира Маяковского". И это достаточно точное описание. Правда, этот же критик предлагает книгу не читать вообще, мол, сырец это все, заготовка к написанию биографии. Но в этом и прелесть книги. Книга о Маяке такая же, какой и была его жизнь – хаос, порыв, перепады настроений и взглядов, полный сумбур и трагедия-буфф. То Быкова в Крым заносит, то в судьбу Ходасевича… Да, читать ее сложновато, но ведь и поэзия Маяковского такая – рваная, спотыкающаяся, поэтому и книга о нем такая же.
Со свойственной Быкову (а через него и Маяковскому) безапелляционностью он ставит точки над темными, не прояснёнными пятнами биографии Маяка. Про самоубийство уже было сказано. Про роман с Бриками Быков пишет вот что: "никакого сексуального треугольника не было, а жизнь при чужой семье — без всяких эротических коннотаций — довольно обычное дело, как жизнь Тургенева при семье Виардо". Про любовь вообще много в этой книге. И про смерть тоже.
Цитата: "Не для того он писал "Ленина", чтобы разагитировать пролетария: пролетарий за Ленина сам кого хочешь разагитирует. Маяковскому важно понять, почему он сам, ни с какой массой отродясь не сливавшийся, выламывающийся даже из коллектива единомышленников, с таким горячим энтузиазмом вливается в ряды ленинской армии: это что же, он утратил наконец ту самую "ин-ди-ви-ду-альность", за которую его столько костерили? Но ведь революцию, кажется, не за тем делали, чтобы революционеры утрачивали индивидуальность? Во всяком случае признать безликость главной добродетелью советского человека Маяковский не согласился бы и в страшном сне. Но тогда почему он посвящает поэму — партии, а сам делает главной темой произведения именно "новое причастие": "Сильнее и чище нельзя причаститься великому чувству по имени "класс"? Ведь поэма — про это, а не про Ленина: про Ленина и так все известно… А "Ленин" — про ту любовь, которая не ржавеет; про то, что приходит на место любви частной, "личной и мелкой".
Личное счастье не состоялось — говоря по-блоковски, "обманула та мечта, как всякая мечта". Любовь в идеале — избавление от индивидуальности, растворение в другом; так вот, главная тема Маяковского в 1923–1925 годах как раз и есть крах частной утопии. "Вот и любви пришел каюк, дорогой Владим Владимыч". Он долго обожествлял Лилю, ставил на любовь, пожалуй, слишком много — но "эта лошадь кончилась", как всякая лошадь. Можно сохранять внешнюю оболочку, мертвую, сухую, — подписываться "щеном", нанизывать эпитеты к "лисячьему детику кису", рыцарственно служить; но в 1923 году что-то навсегда надломилось, и Маяковский, болезненно чуткий к любым катастрофам, вообще ко всему роковому и трагическому, — иллюзий не питает. Лиля в поэме ничего не поняла (да и кто бы понял?), а это был реквием".
Тома Пікетті. "Капітал у XXI столітті". Издательство "Наш формат", 2016 год.
Автор: В 22 года Пикетти получил в Лондонской школе экономики и политических наук докторскую степень за диссертацию о перераспределении богатства. Эта тема определила всю его дальнейшую преподавательскую и исследовательскую деятельность. После защиты он был приглашен преподавать в Массачусетский технологический институт. В 1995 году он начал сотрудничать с французским Национальным центром научных исследований. В 2000 году он стал профессором в Высшей школе социальных наук. В 2006 году Пикетти стал первым главой Парижской школы экономики, одним из идеологов создания которой он сам и был. Является обозревателем газеты Libération.
О чем книга: Этот том в 600 страниц (это не считая примечаний) не всем под силу не то, что понять, его прочесть трудно. Но сделать это необходимо, прежде всего тем, кто интересуется экономикой. Книга оказалась настолько популярна, что за шесть месяцев 2014 года ее тираж увеличился с 50 тыс. до 1,5 млн и она оказалась в списке бестселлеров The New York Times. Сразу надо сказать, что с "Капитал. Критика политической экономии" авторства Карла Маркса книга имеет мало общего. И ее не стоит рассматривать как попытку заочного спора. Более того, Пикетти, вообще, труд Маркса осилить не смог, посчитав его трудным для прочтения.
Пикетти, опираясь на экономические данные последних 250 лет, делает вывод, что концентрация богатства постоянно повышается и не происходит самокоррекции. Чтобы решить эту проблему предлагается перераспределение средств через прогрессивный всеобщий налог на имущество. Это один из способов. Он считает, что государство должно более активно участвовать в контроле экономики стран. Из-за этого тезиса его, к слову, многие считают марксистом. Автор также уверен, что только госаппарат может обеспечить условия для всеобщего равенства и избежать попадания львиной доли богатств под контроль абсолютного меньшинства.
И еще один тезис – согласно Пикетти, мир возвращается к "наследственному капитализму", то есть, большая часть экономики контролируется наследственным капиталом, и что его сила возрастает, ведя к олигархии.
Цитата: "Ідеальним інструментом був би прогресивний світовий податок на капітал, поєднаний із дуже високим рівнем міжнародної фінансової прозорості. Він міг би стати одним із способів контролю небезпечної динаміки концентрації світового капіталу й запобігання розвитку спіралі нерівності… Світовий податок на капітал – утопічна ідея. Складно уявити, що держави світу найближчим часом дійдуть щодо цього згоди. Для того, щоб досягти цієї мети, вони б мали запровадити шкалу податків, застосовну до будь-якого багатства в усьому світі, а далі вирішити як розподіляти доходи. Та, попри утопічність, ця ідея корисна".
Хантер С. Томпсон "Страх и отвращение предвыборной гонки `72". Издательство Альпина нон-фикшн, 2015 год.
Автор: Хантер Стоктон Томпсон, писатель, журналист. Основатель гонзо-журналистики. Автор романа "Страх и отвращение в Лас-Вегасе". Застрелился в возрасте 67 лет.
О чем книга: В 1972 году в США в очередной раз избирали президента. Избирательная система США предусматривает два больших этапа выборов – сначала партии определяются со своими кандидатами на пост главы государства и, собственно, сами выборы. Хантер Томпсон, который был редактором отдела национальной политики на тот момент малоизвестного журнала Rolling Stone, потратил год, сопровождая в предвыборном турне сенатора-демократа Джорджа Макговерна. Книга построена таким образом, что каждая ее глава – месяц компании. Главу "Ноябрь" - месяц, когда в США проходят выборы, - Хантер Томпсон писать уже не мог, поскольку был истощен и морально, и физически. Но выход был найден – к нему привязали микрофон с кабелем длиною в пять метров, и он, расхаживая по гостиничному номеру, наговаривал все, что ему запомнилось.
Тот, кто хоть раз читал Томпсона или, в конце концов, смотрел фильм "Страх и отвращение в Лас-Вегасе" с Джонни Деппом в главной роли, должен понять, что из себя представляет вечно обдолбанный журналист, который следит за тем, кто пытается убедить других голосовать за себя. У Томпсона это вызывало гнев, он считал политиков ублюдками, а большинство из того, о чем они говорят в угоду избирателю – ложью.
Достойным кандидатом Томпсон считал сенатора Макговерна. Ситуация в 1972-м, как казалось, была выигрышной для демократов: республиканец Ричард Никсон был нелюбим американцами, война во Вьетнаме продолжалась, отношения с Советским Союзом и Китаем все ухудшались. Но сенатор не стал президентом, проиграв Никсону выборы с убийственным разрывом в 23%.
Цитата: "В отличие от большинства корреспондентов, я мог позволить себе сжигать за собой мосты, потому что мне предстояло проработать там всего год и последнее, что меня заботило, это установление долгосрочных связей на Капитолийском холме. Я поехал туда по двум причинам: во-первых, чтобы узнать как можно больше о механизме и сущности президентской кампании, а во-вторых, чтобы написать об этом так же, как я пишу обо всем остальном — как можно ближе к правде, и к черту последствия!
Это была прекрасная идея, и, как мне теперь кажется, это сработало, но, оглядываясь назад, я вижу за этим бескомпромиссным подходом две серьезные проблемы. Наиболее очевидная и наименее серьезная из них заключалась в том, что даже те немногие люди, которых я рассматривал как своих друзей в Вашингтоне, считали меня ходячей бомбой. Некоторые не хотели даже выпивать со мной, опасаясь, что у них развяжутся языки и они сболтнут лишнее, а через две недели все ими сказанное появится на прилавках газетных киосков. Другая, более сложная проблема была связана с моей естественной и нескрываемой симпатией к кандидатуре Макговерна — хотя поначалу, когда Джордж был безнадежным аутсайдером, это не было проблемой, потому что его сотрудники не видели никакого вреда в том, чтобы пооткровенничать с любым журналистом, проявлявшим доброжелательность и интерес. Но, когда он чудесным образом стал лидером предвыборной гонки, я оказался в крайне неудобном положении. Те, с кем я завел дружбу раньше, когда выдвижение Макговерна на пост кандидата в президенты от Демократической партии казалось почти столь же странной идеей, как и освещение президентской кампании постоянным корреспондентом журнала Rolling Stone, из горстки безнадежных идеалистов, с которыми я общался по сугубо личным причинам, вдруг превратились в ключевые фигуры стремительно ширящегося движения, представляющего человека, который, как казалось, мог не только победить во внутрипартийной гонке, но и вышибить из Белого дома Никсона".
Гілларі Клінтон. "Важкі рішення". Издательство "Наш формат", 2016 год.
Автор: Хиллари Клинтон, кандидат в президенты США от Демократической партии. В прошлом - госсекретарь США (2009-2013 года), сенатор от штата Нью-Йорк (2001-2009 года), первая леди США (1993-2001 года). Мать и бабушка.
О чем книга: Американские политики любят давать своим биографиям названия как бы ни о чем. В них они обязательно что-то решают. Взять хотя бы биографию 43-го президента Джорджа Буша-мл. Книга его воспоминаний о годах управления Штатами называется "Ключевые решения" (в Украине она вышла в издательстве Брайт Букс). Хиллари Клинтон еще напишет о том, каково оно – управлять США и быть "лидером свободного мира". Ну, если победит на выборах, конечно. В "Важкіх рішеннях", книге, которую она посвятила американским дипломатам, она рассказывает о годах своей работы на посту госсекретаря. Хиллари Клинтон, как известно, обеспечивала все внешнеполитические решения первой администрации президента Барака Обамы, отвечала не только за исполнение, но и за разработку стратегии.
Госсекретарю выпало работать в тяжелые времена (кстати, в России эта книга так и называется – "Тяжелые времена"), требующие непростых решений. Ей предстояло закончить две войны, договориться с Россией, окончательно разобраться с Усамой бен Ладаном, укрепить распадавшиеся альянсы, справиться с мировым финансовым кризисом.
В книге много фактов из жизни дипломата – переговоры, срывающиеся планы, ломающиеся самолеты и прочие "прелести". Одно несомненное достоинство книги – Клинтон дает хлесткие характеристики тем, с кем ей пришлось столкнуться по долгу службы. Хватает в ней и пафоса. Например, в последних строках книги госпожа Клинтон приходит к выводу, что работа первым лицом государства на внешнеполитической арене привела ее к тому, что она "заново навчилася доброті нашого народу і величі нашої держави".
Цитата: "Суворі люди ухвалюють суворі рішення, і це стосується Володимира Путіна, президента Росії. Його світогляд сформувався під впливом його захопленням можновладними царями з російської історії, давньою російською зацікавленістю в контролі прикордонних держав і його особистим наміром зробити так, щоб його країна більше ніколи не здавалася слабкою і не залежала від Заходу, як це, на його думку, було після розвалу Радянського Союзу. Він хоче ствердити владу Росії, домінуючи над сусідами й контролюючи їхній доступ до енергоресурсів.
Він також сподівається відігравати більшу роль на Близькому Сході, щоб збільшити впливи Москви в цьому регіоні й зменшити загрозу від норовливих мусульман біля південних кордонів Росії й за їхніми межами. Для досягнення цих цілей він прагне зменшити вплив Сполучених Штатів у Центральній та Східній Європі та інших регіонах, які він уважає частиною російської сфери впливу, а також протистояти чи принаймні приглушити наші заходи в країнах, розбуджених Арабською весною.
Усе це допомагає пояснити, чому Путін спочатку тиснув на українського президента Віктора Януковича, щоб той відступився від тісніших зв’язків з Євросоюзом наприкінці 2013 року, і чому після того, як уряд Януковича розвалився, Путін вдерся до Криму й анексував його. Якщо Путін стримається і не вторгнеться поза Кримом у Східну Україну, то не тільки через втрату апетиту до ще більшої влади, території та впливу"