"Таких специалистов остались единицы": как реставратор восстанавливает уникальную живопись на исторических памятниках Украины
Валентина Марампольская – художник-реставратор монументальной живописи. Профессионалов такого уровня в Украине очень мало. Монументалистов по всей Украине осталось мизерное количество: новых почти не готовят, а многие представители "старой школы" сменили профессию или ушли на пенсию. По мнению Валентины, сейчас в Киеве таких специалистов - не больше двенадцати.
За годы работы Валентина отреставрировала 35 памятников архитектуры. Сейчас результаты ее работы можно увидеть в Киево-Печерской Лавре, Софии Киевской, в Выдубицком монастыре.
Валентина реставрирует интерьеры церквей и музеев, восстанавливая сложную живопись, которая хотя бы немного сохранилась до наших дней. Перед ней стоит нелегкая задача – сохранение исторического наследия - фундамента, на котором стоит наша культура.
Редкую в наше время профессию реставратора она переняла от своего отца.
“Папа часто брал меня на работу, и я играла в музеях, в церквях. Все, что доставали из саркофага Юрия Долгорукого – я видела. Тогда мне было это не интересно, а, наоборот, очень страшно. Тогда мне казалось: я вряд ли буду этим заниматься. Но прошло время, и папа сказал: “Можно поработать у нас учеником”. Пошла, поработала, и так уже 35 лет работаю. Сложно сказать, чего я не умею делать руками”, - вспоминает Валентина.
По мнению Валентины, наибольшего расцвета профессия реставратора в Украине приобрела во времена СССР. Парадоксально, но рядом с уничтожением и переоборудованием соборов, храмов и церквей под склады и продовольственные базы, шел процесс закладки фундамента современной реставрации.
“После Второй мировой в Софии Киевской собрались профессионалы своего дела. Они создали вокруг себя среду, в которой собирались тогдашние реставраторы, молодые выпускники. Они восстанавливали исторические памятники не с точки зрения религии, а скорее осознавали историческое значение этих уникальных мест”, - рассказывает Валентина.
Сейчас эта сфера находится в еще худшем состоянии: в профессию идет мало людей, а найти средства на реставрацию определенных объектов традиционно сложно, констатирует специалист. Также реставрационные работы считают одними из наименее инвестиционно привлекательных типов строительства, которое обычно длится очень долго. В реставрационные работы вкладывают средства преимущественно меценаты, которые не ждут возврата денег. Но таких людей - очень мало.
Мы встретились с Валентиной, чтобы поговорить о состоянии исторических памятников в Украине, выяснить, почему многие из них находятся в плохом состоянии и о том, как профессионалы своего дела реставрируют уникальные объекты монументальной живописи.
В независимой Украине почти не готовили новых художников-реставраторов
Мы просим Валентину показать нам несколько важных локаций, где она работала в разное время. Реставратор выбирает Михайловский Златоверхий монастырь, Киево-Печерскую Лавру и Выдубицкий монастырь. В этих уникальных для столицы и всей Украины памятниках она в разные годы реставрировала объекты монументальной живописи.
Место нашей встречи – Михайловский монастырь. Здесь Валентина еще в советские времена работала над реставрацией живописи на стенах собора в алтаре. Наш фотограф подходит к живописи максимально близко и фотографирует его - к алтарю разрешается подходить только мужчинам.
Фото: В Михайловском Златоверхом Валентина реставрировала единственную достопримечательность из всего современного комплекса монастыря, сохранившуюся до нашего времени c 18 века (РБК-Украина)
“Сохранилось фото, где мне 24 года. На нем я сижу вот здесь и расчищаю живопись на этих стенах. Живопись датируется 18 столетием. Это одна-единственная достопримечательность из всего современного комплекса монастыря, сохранившаяся до нашего времени. Живопись интерьеров не сохранилась, а стены в алтаре были окрашены в несколько слоев. Во время раннего СССР помещение эксплуатировалось как склад. Позже, в 1984-88 годах, здесь действовал музей керамики. У музея был свой директор, который подчинялся Софии Киевской”, - вспоминает Валентина.
"В 1980 активно действовала "Укрреставрация". Это была мощная структура, которая во многом заложила основы украинской реставрации. В Киеве и по Украине было много разных специалистов, и каждый отвечал за свой профиль - каменщики, архитекторы, художники-реставраторы. Они работали здесь группами, советовались друг с другом о специфике работ. Сейчас этой слаженности в работе нет, так же специалистов остались единицы", - добавляет реставратор.
Если в советские времена на специальность Валентины был большой спрос, то сейчас те единицы, что остались в профессии, часто меняют деятельность на более прибыльную.
“К нам шли учиться, потому что это было престижно. Сейчас интерес к специальности – почти нулевой. Но, в то же время, отдельные активисты, политики и меценаты за последние несколько лет пытаются восстанавливать памятники, поэтому этот интерес понемногу оживляется”, - говорит она.
Видео: Самые знаменитые храмы Киева: прогулка с реставратором (Youtube-канал STYLER.rbc.ua)
Спад украинской реставрации начался с распадом СССР. Например, с советских времен в независимой Украине почти не готовили новых художников-реставраторов.
В двухтысячные годы реставрационные работы большинства памятников осуществляются не системно. Средства на реставрацию определенных объектов выделяют от случая к случаю. В основном о реставрации думают, когда приближаются памятные даты–годовщины.
“Бывает и такое, что уникальную живопись уничтожают шпателем”
Сейчас в Софии Киевской есть штат реставраторов, которые имеют собственный отдел. Для украинских реалий – это скорее исключение, чем правило. Во Владимирском соборе также есть хотя бы один художник-реставратор, который тоже занимается интерьером этой достопримечательности. А вот за другими объектами такие профессионалы не закреплены, говорит реставратор.
До плохого состояния много достопримечательностей Киева довели в девяностые и двухтысячные годы, говорит Валентина. Ситуация намного усложняется, когда уникальное сооружение с древней живописью находится в руках частного владельца, который не следит за состоянием здания.
“Тогда сохранить памятник или нет – это уже частное дело владельца. Это показывает его личный уровень культуры. Бывает и такое, что уникальную живопись уничтожают шпателем. К сожалению, есть и такие примеры”, - говорит Валентина, приглашая нас проехать к нашему следующему пункту назначения – Киево-Печерской Лавре.
“Приходили люди, видели древнюю памятку и не понимали, что с ней делать”
В 18 веке меценатами архитектуры Киева выступали в основном образованные люди, говорит Валентина. Тем временем мы садимся в машину и спускаемся по улице Трехсвятительской к Крещатику, чтобы потом подняться к Лавре.
“Тогдашние меценаты много путешествовали, много видели, - говорит реставратор. - Поэтому то украинское барокко, о котором мы говорим, родилось не просто так, не на пустом месте. Местных отправляли учиться в Италию, они возвращались сюда и создавали свой собственный, уникальный стиль. Большую роль сыграло сочетание одного с другим. Это и составило ту культуру, которая называется украинским барокко. Культура нынешних меценатов и общества - это совсем другое”.
Далее - прямая речь.
Это вы очень мягко говорите – “другая культура”. Я бы сказала – отсутствие культуры сохранения памятников, когда уникальные фасады покрывают вагонкой, а редкие орнаменты сбивают, чтобы проложить лоскутное утепление. И не только у нас, но и, к примеру, в Польше, я также видела примеры, когда вместо реставрационных работ в древних замках ставят совершенно новые окна...
Эта манера появилась в 19 веке. Может это покажется странным, но в этом смысле определенное время 19 века даже не считалось исторически ценным, потому что в то время многое строилось именно на тех принципах, о которых вы говорите. Приходили люди, видели древнюю памятку, не понимали, что с ней делать. Поэтому меняли ее от себя, уникальный декор сбивали.
Но если так смотреть, то каждый век все равно уникален своим стилем, своим подходом...
Действительно, есть выдающиеся памятники сугубо 19 века, которые полностью соответствуют тем временам. В Выдубицком монастыре сохранены сюжеты, написанные в 19 веке. Они очень искусно выполнены, и при адекватном подходе сохранятся долго.
Если живопись и сами здания действительно беречь – они простоят тысячелетия. В Софии Киевской есть живопись, датированная 1036 годом. София – это начало нашей истории. Сейчас именно она считается древнейшей достопримечательностью Киева, а церковь Чуда Архистратига Михаила – это вторая по возрасту достопримечательность города.
А как было в 20 веке, и как происходит сейчас?
Так же. Что-то не нравится – уничтожают. Вы сами сказали – частная собственность. Каждый распоряжается на свое усмотрение. И даже когда есть охранный статус – это никак не означает сохранения памятника.
Что нужно, чтобы процесс реставрации проходил систематически?
Это должно идти от государства, конечно. Ведь в частной собственности этот вопрос может "зависнуть" на годы. Если на откуп частников это будет отдано, то так и будет происходить в дальнейшем – под шпатель, и никакой больше уникальной живописи. Должна быть системная государственная политика, нацеленная на долгосрочное сохранение истории. Охрана памятников по закону, ее никто не отменял. Но законы просто не выполняются.
А что делать с частными владельцами, которые доводят памятники до разрушения?
За этим во всех случаях проследить невозможно. Люди либо порядочные, либо нет.
Они откупятся сегодня, откупятся завтра, а послезавтра получим полное разрушение памятника. Сохранение истории должно интересовать общество. Об этом должны говорить. Ежедневно вопросов о сохранении памятников никто себе не задает, это точно.
Как-то ко мне обратилась директор Запорожского музея – они нашли в памятнике архитектуры (за 36 километров от Запорожья) уникальную живопись. Сняли доски, которыми были забиты стены старого здания, и там ее нашли. Ее приписывают Нестерову (знаменитый российский и советский художник-живописец 1862-1942гг. – ред.). Относительно самого Нестерова – не знаю. Но то, что работу выполнил великий мастер – это безусловно. Сюжеты такие праздничные и торжественные! Темные иконы часто вызывают подавленное состояние. А там – очень светлые!
Директор спросила меня, можно ли это реставрировать. Я ответила – конечно, можно. Но у музея нет денег. Я не считала, сколько там метров. По фотографии примерно можно прикинуть, что там где-то 160 метров живописи. Надо найти людей, которым это будет небезразлично.
“Вся живопись внутри – это расцвет нашего украинского барокко”
Мы приближаемся к Киево-Печерской Лавре. Здесь Валентина предлагает заглянуть в церковь, которая попадает в поле зрения туристов не так часто, как другие церкви комплекса. Это Троицкая Надвратная церковь, расположенная над главными монастырскими вратами в уступе крепостных стен, построенная в 1106-1108 годах.
Она - единственная среди наземных сооружений Лавры, которая сохранилась неповрежденной со времен Киевской Руси. Это один из выдающихся памятников архитектуры, который считают культурным достоянием всего украинского народа.
“Эта церковь датируется 12 веком, и с того времени само здание практически не видоизменялось. Видоизменялись, конечно, купола, кресты, потому что со временем они от времени портятся. Частично остались и некоторые фрагменты фресок – их находили позже, при реставрационных работах. Но их очень немного. Да и те в прошлые годы в интерьере были зашпаклеваны и закрашены”, - рассказывает Валентина.
Фото: Уникальная живопись в Троицкой Надвратной церкви Киево-Печерской Лавры - это невероятно красивое украинское барокко (РБК-Украина)
Основа внутренней живописи церкви создавалась в 18 веке. Тогда здесь установили роскошный барочный иконостас и монтировались иконы.
“Вся живопись внутри – это расцвет нашего украинского барокко. Здесь сохранился это лучший иконостас в Киеве! Именно того классического барочного образца. Реставрационные работы начались до того, как я пришла сюда работать. Я здесь работала два года в 1980-х. Расчищала живопись. Предполагали, что живопись 18 века сохранилась и в оконных проемах. Реставраторы сделали пробные расчистки и обнаружили продолжение растительного орнамента во всех окнах. Их решили восстановить. На эти работы потратили много времени, но мы теперь видим первозданную живопись 18 столетия, которая здесь была и хорошо сохранилась до нашего времени”, - вспоминает реставратор.
Фото: Автор живописи, наверно, не был за границей, поэтому изобразил слона маленьким, а рака - великоватым, предполагает Валентина (РБК-Украина)
В интерьере церкви есть сюжет Вселенского Собора.
"В притворе светские композиции посвящены тем, кто идет в рай. Праматерь Ева и праотец Адам встречают всех - царей, цариц, праведников, мучеников, старцев. Этой живописи посвящен целый каталог. Исследователи насчитали здесь более 130 ангелов. Думаю, это церковь, где больше ангелов из всех ближних церквей. Отдельно - интересные рисунки животных: автор, видимо, не был за границей, и рисовал некоторых животных только со слов очевидцев. Поэтому там слон очень маленький, а рак - великоват. Есть фламинго, пеликаны".
Мы выходим из церкви и приближаемся к главным воротам Лавры.
“Если живописью не заниматься постоянно, не инъецировать, не пропитывать спецрастворами, не делать минимальную тонировку, то среда очень пагубно влияет на ее состояние. К Лавре очень близко грунтовые воды. А с внешней стороны ворот, с улицы, на живопись постоянно действуют выхлопные газы, пыль и дождь.
Температура летом достигает +46 градусов, и это все нагревается. От этого деформируется цвет, лак. Если бы каждый год такими методами обеспечить, то мы продлили бы жизнь живописи надолго, и не доводили бы до такого состояния. Сейчас этого не делают, потому что в Лавре нет штатного художника, который бы этим занимался. Можно было бы приглашать постороннего, но это почему-то также не делается”, - поделилась Валентина.
Последняя реставрация была здесь в 2006 году: тогда ее приурочили к очередному религиозному празднику.
"Современная акриловая живопись реставрации не подлежит"
Дневной свет, жара и дожди губительно действуют на многие произведения искусства, которые далеко не всегда охраняются и тем более – очень редко реставрируются. Уникальная монументальная живопись выцветает, меняется в цвете. Так исчезло много древних рисунков на стенах по всей Украине.
Отдельные вопросы – к качеству и использованию современных материалов, говорит реставратор. Например, современная акриловая живопись реставрации не подлежит. Подобрать соответствующие аналоги – практически невозможно.
“То есть, если представить, что кто-то захочет реставрировать через 100 лет современные рисунки... И даже через 30 лет! Когда пойдут пятна, когда что-то отколется... Такие пятна подогнать под старую краску будет просто невозможно Придется все перекрашивать. А перекрашивание – это уже не реставрация”, - считает она.
История большой любви 18 века
Наша следующая локация – Выдубицкий монастырь. Для Валентины это особое место. Здесь находится живопись, которую она мечтает расслоить: это живопись 17-18 столетия, которая закрывает другую живопись – 11 века.
В Выдубицком монастыре Валентина работала в Преображенской церкви: восстанавливала живопись после пожара.
“Я в течение трех лет занимаюсь реставрацией церкви после пожара”, - рассказывает реставратор по дороге к монастырю.
“Говорят, Лавра существует с 12 века, а Выдубичи были созданы даже раньше. Здесь когда-то была переправа, и существовала деревянная церковь. Язычество только уже ушло, Владимир лишь недавно окрестил Русь. Деревянная церковь сгорела, и на ее месте Всеволод Ярославич построил ту, которая сохранилась до нашего времени”.
С Выдубицким монастырем связана история большой любви эпохи 18 столетия, говорит она.
"В 18 веке сюда пришел Михаил Миклашевский. Этот полковник противостоял самому Мазепе. По общественному влиянию и финансам они были практически равны. У Миклашевского был Стародубский полк, стоявший неподалеку от Глухова (ныне - Сумская область - ред.). Но Мазепа считал Михаила своим соратником. Впрочем, так и было до определенного момента", - рассказывает Валентина.
Миклашевский пришел в Выдубичи, увидел здесь запустение и построил два основных храма: Георгиевский собор и Преображенскую церковь, которые возвели из кирпича на рубеже 17 и 18 веков.
“Здесь развивается переправа, с переезжающих начинают брать деньги. И в это время из-за очередных интриг погибает гетман Иван Самойлович – его убивают. Вдову Анну ссылают в монастырь. Миклашевский узнает об этой истории, находит в монастыре Анну и выводит ее в свет уже в качестве своей жены. Мазепа этого ему не простил. Тогда он делает Миклашевская наказным гетманом и посылает на войну со шведами. В Несвиже (сейчас – территория Беларуси – ред.). Монашки монастыря по-предательски прятали по кельям шведских воинов. На третьи сутки шведы убили во время утренней молитвы всех 150 военных Миклашевского, и его самого вместе с ними. Георгиевский собор в Выдубичах строился как усыпальница рода Миклашевских, поэтому его привезли в Киев и здесь похоронили. В склепе - 5 захоронений”, - продолжает рассказ Валентина уже у входа в монастырь.
“Обычно в таких условиях работает не менее шести человек. Но нас было двое”
В 2008 году в Преображенской церкви произошел пожар. От огня и дыма живопись внутри вся почернела и покрылась копотью.
“Ничего не было видно! В церкви было все черное-пречерное, обгорел иконостас, и невозможно было на это смотреть! Мы проработали здесь с напарником почти три года – полтора года в самой церкви и полтора года в алтарной части.
Здесь перед Валентиной стояла задача восстановить живопись 18-19 века.
“Три года - это считается очень быстро как для двух людей. Когда у нас была аттестация, сюда приехали грузины и латвийцы. Они спросили, сколько времени мы работали. Когда узнали, что всего три года, то очень удивились”, - говорит она.
В древнейшей церкви Выдубицкого монастыря (Михайловском соборе), которая сохранилась до наших времен, находится любимая живопись Валентины – за изображением 18 столетия скрывается уникальный живопись 1070-1085 годов.
“Под всей композицией “Страшного суда” прячется фреска 11 века. Когда говорят о переносе живописи – это именно как раз тот случай, когда это можно сделать. Живопись одной эпохи можно экспонировать на щите, а ранняя – останется на стене. В 30х годах 20 века фрагмент фрески открыл Юкин. В 90-е годы мой папа этот фрагмент расширил и разработал методику переноса этой живописи. Я здесь тоже работала – мы консервировали эту композицию. Реставрационные работы здесь должны быть абсолютно деликатны, чтобы была возможность расслоить живопись. Технически это возможно, но сейчас никому это не надо. Пока никто не проявляет желания”, - рассказывает Валентина.
Мы выходим на улицу, где Валентина обращает внимание на каменные стены церкви, которые сохранились здесь с 11 века.
“Приезжайте сюда, когда погода будет теплой. Прогуляетесь, почувствуете дух древности”, - улыбнулась она.