18 августа 2017 года Максим Галагаленко, на тот момент 13-летний школьник из Станично-Луганского района, нашел вблизи школы снаряд, который взорвался в его руках. В результате несчастного случая мальчику ампутировали левую кисть и частично правую. В течение года родители и волонтеры безуспешно пытались получить статус пострадавшего от вооруженного конфликта. Об этом сообщает "Громадське радіо"
По словам матери пострадавшего Анны Калининой, мальчик нашел минно-взрывное устройство именно возле учебного заведения. Находку он принес домой и стал рассматривать. В процессе осмотра устройство взорвалось, в результате чего школьник получил множество повреждений. После случившегося мальчик два месяца провел в реанимации и хирургии.
"А потом началась проблема. Хотели его выписывать, а у него одышка, задыхается", – рассказывает Анна Калинина.
Помимо того, что мальчик остался без рук, в его тело и легкие попало множество осколков.
"Они там и присутствуют. Их не достали. Сказали, будут смотреть, как они себя будут вести. Множество осколков осталось в брюшной полости. А сейчас мы каждый месяц ездим в "Охматдет" и лечим трахею. У него пошел стеноз трахеи. Каждый месяц мы приезжаем, бужируем трахею", – говорит мама мальчика.
"Врачи лечат бесплатно, но препараты приходится покупать. Плюс дорога каждый месяц", — добавила женщина, сказав, что им помогает группа волонтеров "Любовь не имеет границ".
Волонтеры говорят, что основной целью лечения мальчика для них является не обеспечение жизнедеятельности, а восстановление нормального функционирования организма. Для этого они собирают средства.
"В случае с Максимом мы пытаемся помогать покупать медикаменты, помогать с дорогой. Но следующий наш этап - найти решение по поводу протезирования его кистей. Сейчас Максиму 14 лет, все впереди. От того, как будут работать руки, зависит его профессия и дальнейшая жизнь. Наша задача — найти организацию, которая качественно делает протезы, найти возможность оплатить это. Сейчас мы сделали Максиму биометрический паспорт. Он имеет возможность поехать в любую страну, чтобы сделать протезирование", – рассказывает волонтер Игорь Прус.
Фото: (hromadskeradio.org)
Анна Клинина также рассказала, что государственная помощь не оказывается. После посещения ортопедического завода семье предложили заключить договор об оплате, хотя у них имеется направление из соцзащиты о бесплатном протезировании. Еще сложнее получить статус пострадавшего от вооруженного конфликта.
"Максим не получил этот статус. Говорили, что получит. Мы с ним были 3 месяца безвылазно в больнице. Я все документы сдала Ирине Костан (это начальница управления соцзащиты). Я ей звоню: "Все будет". Но дело закрыли. Сказали, что я сама виновата, он виноват – никто его не заставлял брать в руки. Я подходила к Золкину, главе райгосадминистрации, ему говорила, мол, так и так: "Где он подобрал? Возле школы подобрал". Экспертизу сделали без него, в экспертизе было написано, что он в лесу нашел", – сообщила мама мальчика.
Волонтер считает, что вопрос социального статуса нужно решать через суд. Этот статус у ребенка должен быть, важно зафиксировать факт.
"Если ситуация поменяется, у этих детей будет какая-то преференция – это одно. И когда закончится война, будут выставляться требования о компенсации ущерба. Страна, которая защищалась, будет выставлять претензии к стране, которая напала. Имея статус, мы сможем требовать компенсации наших расходов в дальнейшем", – объясняет он.
Сейчас Максим заканчивает лечение легких, после чего нужно будет решить, что делать с осколками, и вопрос протезирования.
Напомним, что в поселке Раздольное Старобельского района Луганской области полиция обнаружила в лесу в районе пасеки большое количество артснарядов, осветительных мин, гранат, патронов и дымовых шашек.
Видео: video.rbc.ua