Братья Капрановы: "Если в организме у нации все нормально, то процент националистов очень маленький"

Своей главной вредной привычкой братья Капрановы считают правдивость. Капрановы не изучали украинский язык в школе. Благодаря этому не успели возненавидеть украинскую литературу, как большинство школьников.  Они родились в Молдове и своим "происхождением" обязаны Сталину.

Styler встретился с братьями в их издательстве "Зелений пес" и поговорил на  актуальные темы.

"Политик - это не отдельно взятый боец. Это часть системы"

Должен ли политик жить в хрущевке, чтобы быть ближе к своему электорату?

Это противоречие между идеей и реалиями. Ты такой честный, ты всех расследуешь, а с чего ты будешь жить? Такая проблема всегда у нас из-за нашего реноме людей, которые говорят неприятные вещи всем в лицо. И что вы думаете, что нам кто-то пришел дал денег и сказал: "Продолжайте дальше говорить неприятные вещи?". Конечно же нет. Система, при которой есть два или три СМИ, которые говорят только правду и все им верят, и ходят святые журналисты, не работает. Она разваливается. Нужно разукрупнить олигархию как таковую и натравить их друг на друга. Тогда олигархи будут разоблачать аферы друг друга, а нам с этого будет выгода. Если, например, Лещенко работает на Григоришина и разоблачает аферы Коломойского, то мы знаем, что он говорит правду. А другой журналист, который служит Коломойскому, будет разоблачать Григоришина.

Политик - это не отдельно взятый боец. Это часть системы. Особенно политики большого ранга руководствуются интуицией и специалистами. Разве Порошенко сам пишет себе речи? Нет, у него есть специальный отдел. Тогда вопрос, кто должен жить в хрущевке - Порошенко или отдел? Люди в высоких кабинетах фактически ничего не решают. Им приносят предложения, а они только кивают. Что делать политику, чтобы у него интуиция не сработала? Это вот вопрос. Дело не в том, чтобы жить как все, а в том, чтобы слышать голос всех. То есть, он должен иметь систему информации о том, как люди на самом деле живут. Любой политик, который борется за власть, имеет круг людей, задача которых закрыть его от того, что происходит вокруг. Потому что если президент, министр или кто он там, узнает правду, то они потеряют власть, а так это происходит примерно следующим образом: "Миш, что у нас там с флотом? А ну-ка, порешай там ".

Фото: "Политик - это не отдельно взятый боец. Это часть системы и культуры. Особенно политики большого ранга руководствуются интуицией и специалистами", - братья Капрановы (Виталий Носач, РБК-Украина)

Мы в свое время встречались с Ехануровым по вопросам книг, когда он был депутатом, а у него  "отягчающие обстоятельства" - мама библиотекарь. Договорились, что поработаем вместе. Затем, после Оранжевой революции, с тех пор проходит больше года и его назначают премьер-министром. На следующий день звонит его помощник и говорит, что у Юрия Ивановича теперь новые возможности, и он приглашает вас на разговор. Далее выяснилось, что премьер не может встретиться с кем-то из низов без присутствия профильного министра. Дошло до смешного: перед нами должны были выступить с десяток чиновников, а потом нам бы дали три минуты в прениях.

Вот, например, Янукович кроме того, что он идиот, на этом и погорел, что не знал, что у людей происходит в головах и кошельках. А Кучма был эффективным президентом тогда, когда у него были два помощника - Литвин и Медведчук, которые ненавидели друг друга.

Языковая шизофрения в Украине

Без правильного канала информации очень легко завраться и дать в штангу. Недавно Министерство образования заявило, что вопрос, на каком языке преподавать, вообще не стоит, потому что никто не жалуется. Пока родители детей из киевских садов, где преподают на русском языке, не пожаловались. Родители просто воют на луну, потому что их трехлетние дети оказываются в плену этой языковой шизофрении. Когда дома на украинском, а там непонятно каком.

Политические партии из общественных деятелей

(Братья Капрановы в 2012 году возглавляли список партии "Собор", которая состояла исключительно из общественных деятелей, - ред.)

В 2012-м это был жест отчаяния. Мы сделали тогда то, что потом сделали более умные, чем мы, все эти лещенки, соболевы и другие. Они сделали все точно по такой схеме. Взяли в список не партийцев, а людей с авторитетом.  Тогда это не сработало, потому что к  этому народ еще был не готов. На этих выборах многие партии сделали так же и прошли, и провели под собой много "левых" людей. Нам в себя камнем бросить не за что. Разве за то, что мы, как всегда, спешим. На прошлых парламентских выборах нам ничего не предлагали, потому что у нас реноме не политическое. У нас своя работа и если мы будем плохими политиками, то в стране не станет больше  хороших писателей. Наша задача говорить, думать, писать, стучаться к людям - в головы и в сердца. Мы на политике поставили для себя крест.

О европейских ценностях

Зная Европу, мы очень скептически относимся к декларированию европейских ценностей, потому что прекрасно знаем, что в ЕС культурные ориентиры официально были определены еще в начале 2000-х. Мы с большим  удивлением об этом узнали, когда принимали участие в одном международном проекте. Говорить о каких-то европейских ценностях - преждевременно. Вчера в Германии был мультикультурализм, а теперь это уже не для них. Сербы проводят референдумы, чтобы не пускать к себе беженцев. А поляки, тоже казалось бы европейцы, а гей-парады у них гоняют не хуже, чем у нас.

Тот, кто не был в Европе не может говорить о ценностях, а мы немножко увидели, почитали и знаем. Их нельзя свести к секс-меньшинствам и толерантности. Мы бы не сказали, что вся Европа такая уж и толерантная. В Дании, например, отдельная система здравоохранения для датчан, а отдельная для не датчан и там работают только не датчане. Это очень сегрегированная страна в вопросах принадлежности к определенной национальности. Мы же не знаем, что представляют собой те ценности, и куда мы идем. Мы представляем себе это так, что вместо столицы Москвы появится столица Брюссель, и украинский ЦК брюссельской партии будет выполнять все указания. Сказали, что надо гей-парад значит сами придем, друзей приведем, но парад проведем как демонстрацию свободы и пофиг, что большинство участников к геям не имеют никакого отношения.

Фото: "Национализм - это защитный организм нации. Это как в крови человека есть  лейкоциты", - братья Капрановы (Виталий Носач, РБК-Украина)

"Если в организме у нации все нормально, то процент националистов очень маленький"

Национализм - это защитный организм нации. Это как в крови человека есть  лейкоциты. Их задача защищать организм, обернуть инфекцию со всех сторон и умереть вместе с ней, но когда на него никто не нападает, то их в крови мало. А в случае болезни вы сдаете анализ и вам говорят, что лейкоцитоз у вас большой, а значит где-то воспаление. Если в организме у нации все нормально, то процент националистов очень маленький.  Как только начинаются волнения и опасность для нации становится больше и они, как лейкоциты начинают атаковать "инфекцию" и погибают в борьбе. Очень сейчас модно ругать "Свободу", например, а 19 их членов в "Небесной сотни". Другая партия знает сколько там их членов? Функция националистов - идти вперед и лезть на рожон, чтобы защитить всю нацию. Сейчас уровень национализма растет везде. Главное в этом - не упустить. Потому что когда в твоей стране уже пол страны арабов, тогда уже поздно. Надо брать пример с Сербии, которая отказалась от тысячи беженцев. Они смотрят на Италию, Германию, Францию ​​с этими самыми беженцами и такой судьбы для себя не хотят. Национализм это и есть механизм нетерпимости. Когда человек принимает все, то наступает смерть, а сам термин толерантность взят из физиологии. Он означает неспособность сопротивляться инфекциям. Когда у человека полная толерантность - он умирает. Это СПИД называется. Слава Богу, что наша нация просыпается до того, как ее уже затоптали. Начиная с организации ОУН до нынешних. Есть среди них интеллигенция, которая производит идеи, а есть люди, которые просто идут бить морду, потому что такая у них работа.

Фото: "Научить человека писать нельзя, а самому научиться писать можно, если есть желание", - братья Капрановы (Виталий Носач, РБК-Украина)

"В Украине зарабатывать на литературе практически невозможно"

Курсы вообще сейчас в тренде. Сейчас среди молодежи модно учиться. Не обязательно, что они будут на этом зарабатывать. Это своеобразное оплачиваемое развлечение. Нам когда-то платили гонорар за то, чтобы мы на лекции рассказывали о своих любимых писателей..

Такое разнообразие курсов это замена того процесса охоты на молодых писателей, который закончился в 2009 году, когда произошел экономический кризис. У нас тогда был свой проект, который назывался Гоголевская Академия. Это сайт, который был призван создать место для литературного процесса. От других она (академия, - ред.) отличалась тем, что начинающие могли экспонировать там свои произведения, пока рецензировали других. Именно этот сайт выдал на гора многие известные писатели как Макс Кидрук, Антон Санченко, Дара Корней, Юрий Камаев, Олесь Бережной. Когда к нам обращаются мы, конечно, делимся с людьми тем, что мы знаем.

Люди поняли, что процесс написания - это процесс самообучения. Научить человека писать нельзя, а самому научиться писать можно, если есть желание. Для этого надо иметь где. Тот, кто ходит на курсы, он читает имена лекторов и, если они ему нравятся, то он на них ходит. Если бы на литературе можно было бы зарабатывать, то, возможно, бы оно и превратилось в банальное зарабатывание. В Украине зарабатывать на литературе практически невозможно. Бывают исключения по типу Кокотюхи. Писать с такой скоростью и качеством невозможно, но он это делает. Остальные зарабатывают пером за рубежом или в других отраслях, например, в журналистике, а тут на досуге пишут книги. Ситуация в мире примерно такая же. Здесь мы ничем не отстаем. Такие суперзвезды как Джоан Роулинг это исключение в любой стране.

Фото: "Задача рецензента - сказать в первую очередь, кому бы он ее рекомендовал. Нет книг, которые нравятся всем", - братья Капрановы (Виталий Носач, РБК-Украина)

"Своя книга может изменить вашу жизнь"

Главный совет это найти свою книгу. Она может изменить вашу жизнь. В каждом возрасте она другая. Когда мы были детьми, мы зачитывались Сэлинджером "Над пропастью во ржи ". Сегодня, когда нам под пятьдесят, то это бы показалось нам бредом. "Путешествия с тетушкой" Грэхема Грина - сейчас любимая наша книга, но если бы мы ее прочитали в пятнадцать, сказали бы, что это непонятно что. Например, наш новый роман "Забудь-річка " вряд ли будет интересен людям до тридцати. Он рассчитан на людей, которые уже о чем-то думают. Связь поколений, деды, которые пропали на войне, вряд ли будут интересны двадцатилетним. Ищите свою книгу. Доверяйте своей интуиции, обонянию и вкусу.

У нас нет культуры отзыва о книге - рецензии. Это не я думаю - эта книга хорошая или плохая. Задача рецензента - сказать в первую очередь, кому бы он ее рекомендовал. Нет книг, которые нравятся всем.

Все списки лучших книг инспирированы книжными торговцами только с целью продавать книги. Вы заходите в магазин и у вас только две категории "новинки" и "бестселлеры". 80% процентов людей, которые туда приходят, не знают, что они хотят купить. И на входе им прямо говорят, что ты хочешь купить это, потому что это читают все, а это, потому что это новое. Любой книжный магазин мира устроен так же. Весь информационный стон вокруг книг так или иначе ведет к их покупке. Сама форма этих списков это чистый маркетинг.

"Двое из телевизора"

Здесь нашей заслуги никакой нет. Мы родились с такой особенностью. Конечно, перед коллегами неудобно. Нас косо смотрят, считают, что наша популярность незаслуженная. А что мы с этим можем сделать? Если перекрасимся в разные цвета например, то еще больше будут фотографировать. Популярность не так уж и нужна нам. Мы вполне могли обойтись без нее. Мы - заложники ситуации и мы ее используем. Мы в свое время поставили себе цель, чтобы когда нас видят, говорили, что мы писатели, а не одинаковые дяди, которых по телевизору показывают. Люди, которые собираются на выставках, то те уже знают кто такие мы, а для остальных мы - просто двое из телевизора. Иногда обидно бывает, когда стоим втроем или вчетвером с коллегами, а их просят читатели сфотографировать с нами. Если тебя узнают на улицах, то это не значит, что ты не можешь быть хорошим писателем. Отношение у людей, претендующих называться интеллектуалами сразу отрицательное: "Почему они везде лезут?". Наша популярность иногда мешает нашим книгам, но сделать мы с этим ничего не можем.