Один в поле воин: украинский художник Иосиф Бартош поднял из руин старинный замок на Закарпатье
Около десяти лет назад жизнь известного художника и композитора Иосифа Бартоша из Закарпатской области кардинально изменилась. Приехав однажды в поселок Чинадиево, что в 10 км от от Мукачево, он увидел замок Сент-Миклош и решил во что бы то ни стало его восстановить. После долгой бюрократической волокиты Бартош стал первым человеком, арендовавшим замок в Украине.
Благодаря художнику и его жене Татьяне уникальная крепость XV столетия стала известной на всю страну. Еще пару лет назад замок представлял собой заваленные мусором руины, теперь же здесь не иссякает поток туристов.
Иосиф Бартош проводит в Сент-Миклоше большую часть своего времени. Журналистов Styler художник встретил у входа в замок сразу после того, как провел экскурсию для группы венегерских туристов.
В эксклюзивном интервью он рассказал о главных проблемах архитектурного наследия в Украине и европейской практике сохранения замков. А еще поделился историей своей любви, которая самым тесным образом связана с замком Сент-Миклош.
Иосиф, как в вашей жизни появился замок Сент-Миклош?
В 1999 году состоялся первый международный пленер, который я организовал. Он проходил в санатории недалеко от Чинадиево, где и находится замок. Ко мне приехали друзья из разных стран мира. Мы гуляли по руинам замка. Здесь было полное запустение и горы мусора. Но, несмотря на это, возникла идея проводить здесь наши пленеры. Конечно, для этого место надо было благоустроить. Решили рискнуть. Написали заявление в сельсовет, потом - в районную и в областную администрации. В течение последующих двух лет получили типовой договор. При Ющенко в Украине был принят закон об охране культурного наследия, и тогда наш договор был выполнен уже полностью согласно этому закону.
Какой была первая реакция окружающих на вашу идею восстановить замок?
Многие просто смеялись. Ведь представьте: к вам приходит художник с длинными волосами и говорит, что хочет арендовать замок, а потом восстановить его. Да еще и собирается сделать там культурно-художественный центр. Ведь это совсем не обыденные вещи. Не каждый день такое случается.
Особой поддержки местные власти вам тогда не оказали?
Глава сельского совета – это единственный человек, кто в тот момент был "за" и поверил в эту идею. В райгосадминистрации отнеслись к этому "никак". Знали, что ничего не выйдет. Ведь в то время не было законов - ни разрешающих, ни запрещающих такую деятельность. В аренду нам достались руины. Ранее это был склад для топлива, а в момент передачи нам там не было ничего, кроме развалин. Авторитетные комиссии безапелляционно установили: "75% аварийности".
Как быстро замок дошел до такого разрушенного состояния?
Очень быстро. С 1949 года здесь были казармы. В 1985-ом тут еще находилась воинская часть, из-за которой все и начало разрушатся. Позднее в замке обосновалась автобаза. В день мимо проезжало по триста грузовиков. Когда мы сюда пришли, то увидели, что крыши не было. По счастливому случаю, автобаза разорилась.
Автобаза переходила из рук в руки, и в итоге дошла до киевских владельцев. И вот в Киеве нам эту автобазу продали. С того момента начался долгий процесс переговоров, собраний жителей поселка, обсуждений. И я счастлив, что нашел в здесь не только замок, но и свою супругу.
Вы познакомились с ней примерно в тот период, когда решили спасти замок?
Как-то мои друзья посоветовали пригласить на пленер художницу из Чинадиево, Татьяну Петричко. Ее творчество показалось им очень интересным. Я и пригласил. Это был первый пленер в ее жизни. Она позвала меня к себе в гости, я приехал. Потом стал приходить чаще. Мы стали вместе ездить в Словакию, Венгрию, в другие страны. Два года тому назад были на международной выставке в Марокко - Татьяна там получила грамоту. Теперь замок – это наше с ней общее безумие. Ведь нормальный человек не будет таким заниматься.
На Закарпатье не так мало замков. Почему вы решили восстанавливать именно это историческое место?
Скажу вам правду: не я выбрал замок, а он выбрал меня. Я просто подчинялся зову сердца. Всем известно, что люди искусства с головой не дружат. У них поводырь другой – их сердце. И в случае с замком был как раз такой случай. Я ни в чем не был уверен, как и не уверен сейчас. Меня спрашивали: "Ну хорошо, а деньги у тебя есть?". Денег не было. Но я сказал, что будут.
И получилось так, что деньги появились. Пусть не такая сумма, как хотелось бы. А когда мне объявили стоимость работ по восстановлению крыши, стало сразу ясно, что это сделать просто нереально. Ни один человек в мире не верил, что это будет. Не верил и я сам. Но, тем не менее, настойчиво просил помощи у разных инстанций.
Министерство охраны культурных памятников Венгрии выделило 1 млн венгерских форинтов. Там согласились дать нам деньги, но с условием, что до этого уже будет выполнен какой-то объем работ. Единственное, что у меня тогда было, – это старый австрийский комод. Продав его, можно было начать работу по ремонту крыши.
Вы его продали?
Да, я его продал, и за счет этих денег удалось отремонтировать несколько квадратных метров крыши. После этого деньги нам дали, но это была, как вы понимаете, капля в море. А затем нам повезло. В Ужгороде как раз строилась новая гостиница, и ее владелец, мой хороший знакомый, сделал нам заказ на создание картин, чтобы украсить стены. Мы тогда работали целый год. За это время написали множество картин, преимущественно копии работ старинных мастеров. На вырученные деньги восстановили крышу. Теперь нам надо строго следовать условиям договора аренды замка.
Каким условиям, например?
Памятку нельзя использовать не по назначению. У нас была четко оговорена цель – создание культурно-художественного центра и консервация замка, чтобы он дальше не разрушался. Все понимали, что денег на реставрацию нет. Конечно, можно было делать разные коммерческие проекты и за счет этого выживать. Но мы их не делаем. Ведь мы художники, а не коммерсанты.
Сейчас у нас есть уникальнейшая возможность показать посетителям окна XV века, середины XVI, начала XVII века.
Известны случаи, когда даже в замках металлопластиковые окна ставили.
Вот именно поэтому Юнеско и отказывается от некоторых исторических объектов. Ведь это недопустимо – устанавливать то, чего в замке раньше не было. Ведь тогда теряется цель восстановления памятки. Какой будет эта цель тогда - показать новый современный дворец, или восстановить то, каким он был пять или семь веков назад? Или, может, просто сделать красивую фасадную картинку? Но ведь замки никогда не были картинкой. Это были серьезные, в большинстве своем оборонительные сооружения. И при реконструкции вы даже гвоздь в стенку не можете вбить, если его там не было в оригинале.
Кто должен определить, как реконструировать замок?
Специальная комиссия изучает, должен быть там гвоздь или нет. Квадратной должна быть его шляпка или круглой. И если вдруг вбили не тот гвоздь, то ответственность должна быть очень серьезная. А наличие в исторических домах пластиковых окон говорит о том, что у нас нет ни юридической, ни законодательной защиты памятников. Каждый делает то, что хочет. И людям, поверьте мне, намного приятнее положить руку на стену XV века, а не на стену с евроремонтом, какие и так есть везде. Ведь исторический оригинал - это своя аура, это своя атмосфера. Такую цель имеют исторические клубы реконструкции: чтобы люди окунулись в прошлые эпохи и, возможно, задумались о том, что мы сегодня делаем не так. Ведь именно на настоящем мы строим день завтрашний, и наше будущее зависит от того, как мы поступаем здесь и сейчас.
Какой период истории замка будете восстанавливать в будущем?
При каких хозяевах какие окна стояли – это имеет большое значение. Каждый хозяин замка приходил и менял все по своему усмотрению. Порой новый владелец мог поменять всю функциональность здания. До 1750 года это был боевой замок. Вокруг него - масса боевых сооружений на более чем шести гектарах земли. До сих пор мы находим вокруг замка бастионы, рвы, паланки.
В определенный момент достопочтенный граф Шенборн взял и сравнял эти сооружения с землей. Он сделал из замка дворец: не хотел, чтобы возможные захватчики использовали крепость для военных целей. Маленькие окна, которые здесь до него были, заменил на огромные. Поэтому сейчас и идут споры, какой же период жизни замка восстанавливать.
Период графской семьи Перени или Шенборнов? А может, период княгини Илоны Зрини, или ее сына? Или показать весь срез истории замка? К нам приходит очень много людей. Видим, что им интересно, а что нет. Помещения, в которых мы сделали ремонт, не всегда вызывают интерес. А вот из залов, где максимально сохранилось все самое древнее, посетителей просто не вытянешь.
Сейчас много исторических сооружений в Украине разрушаются. Как сделать так, чтобы случаи восстановления замков были не единичными, а массовыми?
За границей множество исторических зданий никогда не разрушались. Они сохранились такими, какими и были. Библиотека XV века в Чехии сейчас выглядит почти так же, как и вскоре после строительства. Многие замки обошла стороной война. Мы же сами разрушаем свою культуру. На Закарпатье тринадцать замков, и только три из них имеют крыши.
Во многих стены разобраны, а рядом с замками – дома, построенные из того же камня. Почему? Потому что у нас не было такого понятия, как культурное наследие. Все было государственным, то есть ничьим. Такая тенденция сохраняется последние 20-30 лет.
При СССР еще какую-то юридическую защиту этим зданиям давали, разместив там что-то свое – школу или клуб. Но таким образом удавалось сохранить то, что снаружи. А потом всё стали решать деньги. Если и решают реконструировать, то делают смазливую картинку, которая с замком ничего общего не имеет.
Сейчас отношение к историческим местам и зданиям в Украине меняется к лучшему - или пока нет?
Меняется, и очень сильно. Особенно в последние несколько лет. Все законсервировать и оставить, как есть, - для Европы это старая практика, а к нам это только приходит. И вот когда говорим нашим посетителям, что лучше не отстраивать все заново, а оставить оригинальные стены – 90% с нами соглашаются. И только небольшой процент людей хотели бы видеть здесь что-то заново выстроенное.
На какой стадии сейчас находится реконструкция замка? Что вам удалось сделать на этот момент?
Замок законсервирован, дальше не разрушается. Эту задачу мы почти уже выполнили. С 75% аварийности мы улучшили показатель до 50%. Теперь стоит задача не допустить разрушения других замков. В Закарпатье Невицкий или Довжанский замки не совсем рассыпались. Середнянский расыпался, но полторы стены еще остались.
Примером может послужить опять-таки Европа. В Греции в каком-то городе два древних камня сохранилось, но, тем не менее, это уже охранная зона. Посмотреть эти два камня едут со всего мира. Про то, что там было раньше, гиды могут рассказывать полдня. Конечно, важна инфраструктура вокруг объекта, дороги.
А что надо сделать на законодательном уровне, чтобы такие памятки охранялись, а не приходили в состояние запустения?
Должен быть, прежде всего, контроль охранных зон. Знаменитый исследователь древней архитектуры и герой Украины Иван Могитич еще в 1985 году сделал замеры охранных зон. На то время была только одна на всю страну такая организация. В охране исторических сооружений были приняты европейские стандарты, разрешающие и запрещающие.
Будет хорошо, если существующие памятки сохранят. А также выгонят из охранных зон тех, кого там быть не должно. Чтобы никто не принимался доказывать, что на территории крепости будут печь бублики, а вырученные от этого деньги пойдут на восстановление замка. Не будут идти. И чтобы не было в замках никаких гостиниц, если их там не было исторически. В Украине есть такие замки, где действительно были гостиничные комнаты. Это вопрос уже другой. Вот тогда комнаты, которые действительно предоставляли гостям замка триста лет назад, можно восстановить. Но после того, как будет сделан музей и все остальное.
В Украине есть замки, в которых раньше были комнаты для гостей, а теперь их восстановили?
Например, в Олесском замке во Львовской области частично восстановлен ресторан, но только потому, что он там существовал всегда. Что-то подобное, кажется, было сделано и в Вишневецком замке.
А в Европе замки чаще всего принадлежат частным лицам?
За границей владельцы замков сделали очень просто. Отдали замок государству, а потом взяли его в аренду. Так поступили, например, и Шенборны. Государство за это им дает полную юридическую охрану: никто больше не претендует на то, чтобы что-то там делать. Также дает дотацию - 60% от необходимого на содержание замка. Еще 20-30% дают банки - и для них это большая честь, кстати. А арендатор просто следит за распределением средств. Это успешный опыт Франции, Англии, Германии. Очень редко бывает так, что замок просто взяли и купили.
Но, тем не менее, есть немало объявлений о продаже замков в Чехии, Испании. Причем стоят некоторые из них не очень дорого.
Да, но там есть одна деталь. Почему, вы думаете, их годами не покупают? Потому что покупка – это самая малая часть вопроса. По закону, после покупки владелец должен замок восстановить. А это стоит просто огромных денег.
Туристические дивиденды могли бы покрыть эти расходы?
Могли бы, но не покрывают. Ведь чтобы показать замок туристу, надо сначала как минимум навести в нем порядок, чтобы люди не блуждали вокруг замка по зарослям с колючками - и не переступали через мусор. Как только хозяева начнут наводить порядок, они столкнутся с финансовыми трудностями. Замок готов купить далеко не каждый бизнесмен, ведь коммерсанты нацелены на получение выгоды и доходов, порой очень быстрых. Тут так не получится.
Другое дело – меценаты. На таких людях держится весь мир. Они – те же бизнесмены, но при этом имеют понимание, что в некоторые вещи необходимы вложения без получения дохода. И, кстати, если бы вы пришли в замок Сент-Миклош два года назад, то испугались бы и убежали. Сейчас замок в таком состоянии, когда его можно смело показать людям. Как видите, все это – реально и возможно.