Когда-то вся Украина собирала деньги на их лечение, а сегодня они сами вдохновляют не только тех, кто столкнулся со страшной болезнью, но и всех украинцев, которые потеряли надежду на лучшее.
Лиля Сидоренко (фото: Дмитрий Перетрутов)
Свое последнее перед болезнью лето девятилетняя Лиля провела в соседнем селе в компании старших сестер. Дни напролет девочки играли на улице, наслаждаясь свободой и отсутствием родительского контроля. Не удивительно, что когда Лиля вернулась домой вялой, родители списали это на активные каникулы. Однако, по иронии судьбы – в день Веры, Надежды и Любви – девочке поставили диагноз лейкоз. Физические страдания и насмешки ровесников заставили Лилю пообещать самой себе победить, несмотря ни на что, и вдохновить других не сдаваться.
"По взволнованным взглядам докторов в Белой Церкви я понял, что у Лили что-то серьезное, – вспоминает первые обследования отец девочки Михаил. – Однако они побоялись сказать нам правду и отправили в Киев. Когда же диагноз наконец поставили, я подумал: чем мы заслужили такое наказание?"
Лечение сразу пошло не по плану. Лиля, которая до девяти лет ни разу не болела, не могла глотать таблетки. Ее тошнило, поэтому лекарства – которых было много, и без которых лечение было бы невозможным – приходилось принимать через силу и слезы.
"Помню, как мы с женой, разбитые и растерянные, сидели под отделением и ждали результатов анализов, – рассказывает Михаил. – Вдруг из кабинета вышла мама с дочкой лет четырнадцати, смотрит на нас и говорит: "Не переживайте. Мы прошли лечение, и вы пройдете". Ее слова вернули нам надежду".
Но маленькая Лиля еле выдерживала процедуры. После высокодозной химиотерапии ее постоянно тошнило. А из-за поврежденной слизистой оболочки рта она не могла есть. Приходилось колоть девочке обезболивающее, чтобы прием пищи не напоминал пытку.
Обессиленная Лиля начала бунтовать. Однажды ночью она дождалась, пока мама с папой уснут, и попыталась убежать из больницы. Предварительно разузнав адрес своей крестной мамы и собрав вещи, девочка на цыпочках вышла из палаты и направилась к выходу. Только благодаря бдительному отцовскому глазу побег не удался.
"Я до сих пор не могу находиться в помещениях бежевого цвета: это напоминает мне о стенах палаты и о боли, которую я там пережила", – признается Лиля. Чтобы отвлечься от химиотерапии и больничных стен, она начинает писать сказки и белые стихи:
Я спокійна і терпляча.
Я б хотіла знати, чи є насправді
країна маленьких людей...
Я уявляю себе з довгим-гарним волоссям.
Я відчуваю сімейну любов.
Я торкаюсь рукою свого життя.
Я турбуюсь про мир і злагоду у своїй сім’ї.
Я плачу про велику кількість бездомних дітей.
Я енергійна і водночас спокійна.
Я знаю, що в майбутньому житті буду щаслива.
Я стверджую, що добро завжди переможе зло.
Я мрію про те, що всі хвороби покинуть наш світ.
Я сподіваюсь, що всі мої мрії і задуми збудуться.
Постепенно Лиля привыкает к таблеткам, а химия начинает приносить результаты. Ей даже удается воплотить мечту про "довге-гарне волосся". Вместе с другими девочками из отделения она примеряет разные парики и из стен больницы каждый раз выходит с новой прической. Через год Лилю, наконец, выписывают из больницы.
Но судьба бросает девочке новый вызов. "Когда я выходила на улицу – без волос и в маске – люди показывали на меня пальцем и называли мальчиком, а дети дразнили и смеялись. Они не понимали, что делают мне больно", – рассказывает Лиля. Родители тоже столкнулись с непониманием соседей: их или жалели, или обходили стороной.
В этот период семью приглашают на встречу родителей, чьи дети победили рак, которую организовывает "Запорука". "Даже на встрече выпускников не так рад видеть людей, как когда встречаешь тех, кто преодолел то же, что и ты, – вспоминает Михаил. – Большинство из присутствующих я видел впервые, но казалось, что передо мной самые родные люди в мире". На таких "встречах победителей" психологи помогли семье реабилитироваться после болезни и вернуться к привычной жизни.
Со временем Лиля увлеклась спортом и стала показывать хорошие результаты по прыжкам в длину и стрельбе из винтовки, обходя на соревнованиях даже парней. Успехи дочери вдохновили и отца заняться спортом: каждый день он пробегал по 3-4 километра и принимал участие в благотворительных забегах и марафонах вместе с дочкой.
"Если даже дети, которые победили страшную болезнь, становятся чемпионами – нам стыдно отставать!" – говорит Михаил, который сегодня также занимается донорством крови.
Тем временем двадцатидвухлетняя Лиля вдохновляет не только отца, но и двух маленьких сыновей и параллельно учится на психолога, чтобы помогать всем, кто в этом нуждается. "Хочу своим примером показывать окружающим, что каждый из них способен выдерживать любые испытания", – ее уверенный, наполненный вдохновением, голос действительно заставляет верить в лучшее.
Оля Чабанюк (фото: Дмитрий Перетрутов)
Оля с раннего детства любила петь и чувствовала себя звездой на семейных праздниках, когда выступала перед близкими и друзьями семьи. Когда тринадцатилетней девочке поставили диагноз "рак", она боялась, что больше не сможет ходить и до старости будет жить от операции к операции. Но Оля недооценила целительную силу музыки, которая в решающий момент вернула ей надежду.
"Я очень хотела сесть на шпагат и каждый день растягивалась, – вспоминает период перед лечением Оля. – Во время и после занятий у меня сильно болело колено, поэтому мы обратились к врачам. Они выписали с десяток разных мазей и таблеток. Но через неделю такого лечения боль только усилилась".
Рентген и МРТ показали, что в ноге девочки есть опухоль. Семья была вынуждена оставить родной городок в Николаевской области и отправиться в Киев, чтобы сделать открытую биопсию и выяснить точный диагноз.
"Когда пришло время забирать результаты анализов, врачи сперва позвонили моему мужу, – рассказывает мама Оли Наталья. – Услышав диагноз, он закричал в трубку не своим голосом. Потом долго не осмеливался набрать меня, а когда решился – уже я не могла сдержать крик".
Оля не понимала, что ее ждет, пока не пришло время первой химиотерапии. "Она увидела надпись "Онкологическое отделение" на дверях, замерла и посмотрела мне в глаза: "Мама, неужели у меня рак?" – "Да" – ответила я и заплакала".
На следующий день после химии Оля лишилась волос: "Я просто помыла голову и уже не смогла расчесаться. На расческе оставались целые пряди. В тот же день я побрила голову".
Из-за химии Олю постоянно тошнило, а результаты анализов ухудшались. "Я видела, что мой ребенок страдает, и не знала, как ей помочь. Я могла только сидеть возле ее кровати, менять баночки с химией в инфузомате и смотреть, как в мою Олечку вливают и вливают препараты. Даже сегодня меня преследует тот жуткий писк инфузомата!"
Каждый следующий блок химиотерапии Оля проходила в другом городе – то в Николаеве, то в Киеве, и каждый раз она преодолевала триста километров на обычном рейсовом автобусе. "После химии Оля была очень слабенькой, и каждая такая поездка была для нее мукой. Когда после очередной химии в Киевском институте рака нас опять направили в Николаев, я умоляла докторов оставить нас в столице. И они согласились".
Врачи настаивали на операции. Однако стоимость эндопротеза – 50 тысяч гривен – для семьи, которая жила от зарплаты до зарплаты, казалась заоблачной. Только благодаря помощи благотворительных фондов семье удалось собрать нужную сумму.
После операции почти полгода у девочки не заживали швы, а после химии ухудшались анализы. "Иногда руки опускались, и я начинала плакать даже в присутствии Оли. Но она мгновенно приводила меня в чувства: "Так, мама, хватит! Все будет хорошо!"
Несмотря на боль и плохие анализы, Оля каждый день в пять часов шла на занятия, которые устраивали для детей волонтеры "Запоруки", – и там рисовала, шила, пела. Благодаря творчеству она забывала о болезни.
Петь Оля любила больше всего: "До болезни я закончила музыкальную школу, а во время лечения мечтала стать певицей. Вместе со своей соседкой по палате Лерой мы во весь голос пели любимые песни. "Девочки, потише, имейте совесть!" – кричали нам дети из соседних палат. А нам с Лерой было так хорошо! Так легко становится на душе, когда напоешься как следует".
Когда Оля попросила у врачей разрешения принести в палату баян, они не смогли отказать – ее любовь к музыке никого не оставляла равнодушным. Со временем пения в закрытой палате Оле стало мало – она захотела расширить аудиторию своих слушателей. Вместе с подругой Лерой они устроили в отделении настоящий концерт – пригласили заведующего, докторов, детей с их родителями. В день выступления с девочками пела вся больница.
Возможность петь возвращала Оле счастливый блеск в глазах и надежду на лучшее. Через несколько лет после выздоровления она признается: "Меня спасла музыка. И я желаю каждому найти то, что будет возвращать его к жизни даже в самые темные времена".
Помогите центру "Дача" и БФ "Запорука" и дальше дарить детям веру в будущее и делать так, чтобы детей, победивших рак, становилось все больше – перечисляйте средства на сайте zaporuka.org.ua или станьте дачным волонтером.