Брати Гадюкіни: "Никто нам на востоке Украины не говорил, что мы какие-то бандеровцы"
Брати Гадюкіни говорили со Styler на украинском языке
Песни культовой группы Брати Гадюкіни поет уже три поколения украинцев. Их композиции знают на Западе и на Востоке, а в девяностых годах коллектив выступал перед огромными залами в Крыму. За двадцать с лишним лет группа несколько раз делала паузу в гастролях и в творческой деятельности. Но в этот период публика не только не перестала любить музыкантов, а и много раз требовала снова собраться.
Результатом нескольких последних лет деятельности коллектива стал, в частности, альбом "Made In Ukraine". Материал для него был собран еще до Майдана, но многие глубоко уверены: композиции полностью созвучны с периодом Революции достоинства и целой вереницей событий, которые последовали за ней, кардинально изменив сознание украинцев. На днях Брати Гадюкіни дали большой сольный концерт в Киеве, собравший аншлаг в Caribbean Club.
С легендарными музыкантами, в репертуаре которых есть множество песен на острые социальные темы, Styler встретился, чтобы поговорить о языке, Крыме и Донбассе, о знаковом периоде для украинской музыки времен распада СССР. И, конечно же, узнал о том, чем музыканты порадуют фанов группы в ближайшее время. На вопросы журналистов ответили гитарист и композитор Игорь Мельничук а также клавишник Павел Крахмалев.
Игорь, Павел, давайте вспомним один из знаковых периодов для украинской музыки: 90-е. Тогда мы наблюдали буквально всплеск интереса к украинской музыке у публики и, конечно, пик творчества самых разных коллективов. Каким вам вспоминается этот период?
Игорь: Это была эпоха, когда вот только развалился, слава богу, Советский союз. До этого была официальная, разрешенная эстрада. Все остальное играли тихонько в гаражах, в подвалах. А потом пришли времена, когда рок-музыка открыто заявила о себе.
Это была та музыка, которой не показывали по телевизору, не транслировали на радио. Это был прорыв, что-то кардинально новое. Появлялись коллективы, пошли первые клипы. Тогда и нам Виктор Приходько снял "Наркомани на городі". Это был beginning, отправная точка.
Павел: Но это не значит, что рок-музыки у нас раньше не было. Просто с того момента все, что существовало в подвалах, появилось на виду.
Игорь: По сути, это был ключевой момент для страны. Когда все могло теперь развиваться без идеологии и диктата. Но не то чтобы рок-музыку запрещали. Ее просто не особо давали играть. Играли роковое вступление, а потом звучало все совершенно иное. Мне нравилось, когда белорусская группа “Песняры” часто играла супер роковое вступление, прямо таки как у Jethro Tull. А потом раз – и пошла другая песня. Ну а вступление можно было слушать раз десять. До сих пор непонятно, к чему была эта цензура. Я не думаю, что рок-музыка вредит людям,и надои и коров из-за нее падают. Это прекрасная музыка.
Павел: Мне кажется, этот период похож на современный, когда ввели квоты на украинскую музыку на радиостанциях. Сейчас я каждый день открываю для себя новые лица, новую музыку. Люди все это и раньше играли, просто квоты помогли им стать заметными.
То есть квоты на присутствие в эфирах украинской музыки, на ваш взгляд, позитивное решение?
Игорь: Есть как и позитив, так и негатив. Говорят, что на радиостанциях часто нечем стало заполнять эфиры, поэтому начали брать тех, кому ранее отказывали. Проблема в том, чтобы не стали брали музыку низкого качества, только бы она была на украинском языке. К этому процессу надо подходить ответственно. Ведь то, что песня на украинском языке – не значит, что она качественно сделана.
Ответственность должен нести и автор музыки. Многим надо отвыкнуть делать свою работу плохо. Смотрю я, например, фильм с украинским дубляжом. Один раз дубляж просто прекрасный, а в следующий раз – ужасный. Это уже зависит от качества работы переводчика. Если людям давать такой продукт насильно, то лучше перед тем подумать.
Павел: Помню, как выходили на украинском телевидении первые сериалы на украинском языке. Это звучало ужасно! Ведь так наши люди не разговаривают. А уже сегодня мы сегодня были на одном из каналов, и нам показали рабочие моменты съемок. Это же другой уровень.
Игорь: По сюжету фильма, дед бежит с ружьем и натыкается на капкан. И дед кричит: "Курва мать!". И это правильно, ведь не может же он крикнуть: "Ах, как прискорбно, что это со мной произошло!". Это смешно, но ведь раньше что-то подобное актеры и говорили. Сейчас уже не так. Язык стал более живой, он всегда и должен таким быть. Без чего-то искусственного.
Фото: "Музыкант же живет в этом социуме. Его окружают люди своего времени. Он же пользуется транспортом, в конце-концов, а не на лошадях ездит. думаю, нельзя не реагировать на социум, если в нем живешь. Наоборот, музыкант тем более чувствует все вокруг еще более тонко и должен об этом говорить", - Брати Гадюкіни (Виталий Носач, РБК-Украина)
Многие ваши песни отображают события, которыми живет Украина в тот или иной период времени. Этот аргумент часто приводят поп-исполнителям, поющим, скажем, только про любовь. А они часто отвечают, что “артист вообще не должен на что-то реагировать”.
Павел: Как это? Музыкант же живет в этом социуме. Его окружают люди своего времени. Он же пользуется транспортом, в конце-концов, а не на лошадях ездит. думаю, нельзя не реагировать на социум, если в нем живешь. Наоборот, музыкант тем более чувствует все вокруг еще более тонко и должен об этом говорить.
Игорь: Почему, скажем, Бобу Дилану дали Нобелевскую премию? Раньше, в эпоху его молодости, в США создавалась музыка преимущественно о любви. Честно говоря, песни были по наполнению пустоватые. Есть определение, что это просто легкая музыка. Но что сделал Дилан? Он начал писать социальные тексты. Это он начал в 60-е годы. Пошли дальше. The Beatles, The Rolling Stones. Но социальность пришла в рок-музыку именно с Диланом. Люди не хотели идти воевать во Вьетнам и хотели об этом рассказать. Но здесь важно не перегибать палку. Если постоянно будем говорить о проблемах в обществе, то забудем про любовь.
Уже не раз политические силы предлагали пересмотреть языковую политику в стране. Как считаете – языковой вопрос для Украины действительно стоит настолько остро?
Павел: Нужно прежде всего быть патриотом своей страны и любить украинский язык, а разговаривать – на каком удобно.
Игорь: Думаю, языковой вопрос начали поднимать искусственно примерно в тот период, когда стали делить между собой власть Ющенко и Янукович. Началась идеологическая обработка населения. До этого времени вообще никаких проблем не было.
Фото: "Но ни разу мы не столкнулись с какой-либо агрессией. Никто нам на востоке Украины не говорил, что мы какие-то бандеровцы", - Брати Гадюкіни (Виталий Носач, РБК-Украина)
Учитывая то, что вы поете на украинском языке, некоторые композиции с галицким диалектом, как публика воспринимала ваши песни в 90-х в Крыму?
Игорь: Где мы только не играли: и в Севастополе в 90-х, и в Донецке - везде люди приходили, улыбались. Может не все, конечно, со слов песен понимали. Но нас, честно говоря, не всегда этнические украинцы понимают. Но ни разу мы не столкнулись с какой-либо агрессией. Никто нам на востоке Украины не говорил, что мы какие-то бандеровцы. Потом все стали искусственно делить политтехнологи, гореть бы им в аду.
Сейчас я хожу по Киеву и слышу: люди стали больше говорить на украинском. Люди ведь точно знали украинский, но говорить на нем почему-то стеснялись. После Революции ситуация кардинально изменилась.
Если раньше у нас было много галицкого диалекта, то в альбоме "Made in Ukraine" песни стали более понятными для всех регионов Украины, для самого разного слушателя. Мы стали применять меньше суржика. Почему? Потому что если в 90-х на улицах Львова еще можно было услышать как простой суржик, так и местный диалект с примесью польского буквально на каждом шагу, то сейчас это поколение уходит. Меняются и наши тексты. Если честно, то мне уже не интересно говорить на суржике. И иногда он становится даже не смешным. Нет, суржик – это не плохо, просто говорят на нем все меньше и меньше.
Как-то давно мы выступали на фестивале Червона Рута в Крыму. Там была местная газеты "Осередок українців". И еще тогда нам говорили, что на весь Севастополь украинцев было человек сто, не более. На украинском языке в Крыму в девяностых годах говорили единицы. Наверное, нашим властям надо было думать, как в Крым посылать студентов, как украиноязычные бы туда заселялись. Как это раньше делалось. То же самое – восток Украины, где говорят по-русски. Но это не катастрофа. Должно пройти время.
Мы должны понимать, что Украина не является унитарной страной в отношении украинского языка, как бы нам не хотелось обратного. Некоторые представляют Украину такой, в которой все говорят на украинском, все – греко-католики. Но это же невозможно! В этом случае часто приводят в пример Польшу. Но Польша хоть и соседняя, но все равно совсем другая страна. Я вообще считаю, что чем больше языков знает человек, тем лучше.
Фото: "Мы должны понимать, что Украина не является унитарной страной в отношении украинского языка, как бы нам не хотелось обратного", - Брати Гадюкіни (Виталий Носач, РБК-Украина)
Что сейчас могло бы стать объединяющим фактором для Украины?
Например, спорт. Или любые культурные достижения, особенно если мы побеждаем на мировой арене. Команда Украины как-то выиграла у французов в футбол пару лет назад со счетом 2.0. Вся Украина быстро вокруг этой победы объединилась. И не важно, кто на каком языке кто говорит. Или когда Джамала на Евровидении победила, сразу все чувствуют себя гражданами Украины.
Павел: Все мы помним, как нас объединили паралимпийцы, вернувшиеся из Рио с множеством наград. Помните, сколько людей приехало встречать команду? Любите свою страну, и все.
Сейчас активно обсуждают российских артистов, которые собрались ехать в Украину с концертами. Какое мнение на этот счет у вас?
Игорь: Здесь позиция должна быть однозначная. Если артисты разъезжают в Крым, если поддерживают агрессивные замашки российского руководства, то им в Украине не место. А тем более, тем, кто стрелял по позициям украинских военных. Я бы на месте российских артистов сам сюда не ехал безо всяких запретов. Но если у артиста есть четкая позиция, то пусть приезжает. А если это музыкальный ватник, то пусть сидит себе дома. Россия огромная, пусть віступают там, и нечего тут с ними возиться.
Фото: "Мы в Россию не поедем, пока не прекратится война. Пока не поменяется ситуация с Крымом", - Брати Гадюкіни (Виталий Носач, РБК-Украина)
А вам в России выступить предлагали?
Игорь: Нам около года назад предлагали ехать в Крым с концертом. Из Москвы звонили, говорили: "Вас там очень хотят видеть". Какой-то там у них съезд нефтяников был огромный, а среди участников – много украинцев. Они вообще даже не понимали, почему мы отказываемся. То есть есть люди, которые просто не понимают, что происходит. Мы в Россию не поедем, пока не прекратится война. Пока не поменяется ситуация с Крымом.
Павел: Одно дело те пророссийские артисты, с которыми все ясно. Но отдельно раздражают артисты, которые просто молчат. Такие себе люди без позиции "вне политики", действующие по принципу "платят деньги в России – выступаем там, платят в Украине – выступаем здесь". Мол, деньги не пахнут. Но теперь они очень даже пахнут. Имей свою позицию и честно рассказывай свою историю со сцены. Это будет честно.
Игорь: С другой стороны, люди старшего поколения любят какого-то российского артиста, а он к нам не едет. Да, к сожалению, так у нас случилось. И это еще будет продолжаться. Как нам к ним ехать, если остается вопрос Крыма? А Крым, по моему мнению, они не отдадут. Не знаю, что должно для этого произойти.
Я бы приглашал нормальных россиян жить в Украину. У нас намного более либеральная страна, у нас больше свобод, мы ближе к Европе. Просто не представляю, если бы в Украине был тоталитарный режим, подобный российскому. Я бы наверно отсюда выехал. Отдельная проблема, конечно это украинские депутаты и вообще чиновники.
Кстати, о депутатах. Многие украинцы были поражены масштабами задекларированного чиновниками имущества и денежных средств. Для вас это тоже была неожиданность? Или, с учетом того, что как вы иронизируете над депутатами в песне "Історія однієї курви", все это для вас было предсказуемо?
Павел: Они все попадают в систему, в которой они должны соответствовать правилам игры. Если сами правила не изменятся, то люди останутся те же
Игорь: Нет, конечно, нет там неожиданного. Хотя я слышал, что у одного депутата церковь есть. Не знаю, может она разваленная какая-то, а он ее восстановить хочет. Другое дело, как теперь по этим декларациям это все будут мониторить. Если чиновник укажет в декларации, что ему хватает пачки гречки на месяц, и что он в день по несколько зернышек только ест, - как это проверят? Это уже покажет время. Не удивлюсь, что никакой ответственности не понесут. Но, с другой стороны, начинают понемногу бояться. Точно так же – врачи. Сколько мы слышали случаев, когда человека отказывались лечить, если не платил деньги. Вот мы с Пашей музыканты. Ну сбился я где-то, взял не ту ноту. А когда же речь идет о судьбах, о жизни и будущем людей, то это уже другое. Потому-то нам и не платят взяток, чтобы мы играли лучше. На тебе тысячу долларов, сыграй классно – такого перед выходом на сцену мне еще не говорили.
Павел: Моя мама как-то ехала в поезде, а сидящий рядом мужчина ей сказал: "Все крадут". Моя мама стала доказывать, что не все. Вот она, например, не крадет. А мужчина посмотрел на нее задумчиво и ответил: Значит вы работаете на такой работе, где нечего украсть. Слава богу, у музыкантов нет такого искушения.
Игорь: Надо четко себе понимать, что мы живем в стране, которую постоянно обворовывали. И что за два года, и даже за пять лет, ничего особо не изменится. Но я точно верю, что все будет лучше. Ведь направление выбрано точно верное. Потому как же иначе жить, не имея надежды?
Вы готовите новый альбом. Когда завершите работу над ним і яким він буде?
Игорь: Нам пришлось немного притормозить работу над новым альбомом из-за болезней родственников, но надеемся, что весной завершим работу. Тем более что материал уже весь собран. Альбом будет менее социальный и более светлый. Не хочется все время нагнетать. Материал предыдущего альбома "Made In Ukraine" мы писали еще в 2013 году до Майдана, но многие говорят, что альбом как раз с Майданом очень созвучен. Когда мы писали ту музыку и тексты, мне казалось, что в Украине все ухудшается и ухудшается. И я почему-то думал, что окружающим меня людям это не видно. Но когда начался Майдан, я понял: все мыслящие люди все это время смотрели в одном направлении.
Сейчас хочется сделать светлый альбом. Скорее всего, он будет называться "Сміх і гріх". Есть такая идея сделать отдельно акустический альбом. Мы уже купили барабаны, аккордеоны. Параллельно можно работать над двумя проектами. Ведь заниматься разными вещами одновременно – это пойдет только на пользу и максимально разнообразит работу.