Ученый Игорь Загороднюк: "Европа всячески способствует тому, чтобы мы свой лес резали и им продавали"
Украина - крупнейший экспортер нелегальной древесины в ЕС. Кроме того, именно Украина экспортирует нелегальную древесину, в частности, для поставщиков IKEA. Об этом говорится в докладе британской неправительственной организации Earthsight, которая изучает проблемы незаконной вырубки лесов во всем мире. В докладе отмечают, что по объемам поставок нелегальной древесины в страны ЕС, Украина значительно обошла страны Латинской Америки, Африки и Юго-Восточной Азии вместе взятые. Это исследование широко обсуждают в Украине.
Через несколько дней после его обнародования Премьер-министр Украины Владимир Гройсман поручил проверить все лесхозы страны из-за незаконного экспорта древесины. Он также заявил, что планирует попросить европейских партнеров предоставить более подробную информацию о поставке украинского леса в ЕC.
"Мы сейчас намерены проверить все хозяйственные операции по всем лесхозам страны", - подчеркнул Гройсман.
Чтобы узнать, чем грозит вырубка лесов природе и надо ли изменить принципы работы украинских лесничеств, а главное - изменить мышление, мы спросили у украинского ученого Игоря Загороднюка.
Он - один из самых известных украинских ученых, которые исследуют дикую природу. Работал в Институте зоологии имени Шмальгаузена НАН Украины, на экологических специальностях Ужгородского и Луганского национальных университетов; ныне - старший научный сотрудник Национального научно-природоведческого музея НАН Украины.
Игорь Загороднюк — лауреат Государственной премии Украины в области науки и техники 2015 года за разработки в области экологии и охраны природы.
Игорь Владимирович, чем грозит природе вырубка лесов в Украине?
Сначала можно сказать про лес, абстрагируясь от истории с вывозом древесины в Европу. Во-первых, лес – это очень сложная экосистема, которая включает всех животных и растений, которые там живут. И когда говорят, что вырубают не древесину, а рубят лес, то признают, что делают экосистемный вред.
Во-вторых, в цивилизованных странах давно различают понятия forest и plantation. Плантация – это когда мы посадили рядочками определенный вид, например, сосну, и выращиваем ее для древесины. Там экосистема сформироваться не успевает. А у нас эти понятия обычно не различают и режут все подряд - и сосновую посадку, и полноценный лес!
Но нельзя резать экосистему. Это преступление! Потому и уничтожают флору и фауну. Должно быть очень четкое различение леса как плантации и леса как экосистемы.
В-третьих, любое уничтожение леса – это прямой вред природе. Когда в лесу возникают естественные пожары, затопления или сдвиги, то природа знает, как реагировать, она разберется сама. Ни один катаклизм не сравнить со сплошными рубками, которыми уничтожают все. Четвертая проблема - сажали лес одни, а рубят его другие. И часто уничтожают его безответственно, без оглядки на то, с какой целью и на какие века лес сажали.
Во всем мире различают разные категории леса как экосистемы: среди них есть и хозяйственные леса, где планируются рубки заранее. Есть леса, которые имеют историко-культурное значение: места боев, захоронений, рекреации. Есть леса, которые имеют заповедный режим. В целом есть шесть таких категорий. В этих лесах хозяйственная деятельность должна быть принципиально разной! Где стоит создавать заповедник, а где лес выполняет водоохранную роль. И ценность различных лесов нельзя мерить ценой древесины. Тем более характеризовать все наши леса “запасами древесины”, как будто все они обречены. Надо сохранять и гнезда птиц и местообитания редкого лесного растения. А где-то можно и древесину заготавливать.
Идиотизм в том, что нам надо доказывать необходимость создания заповедника или признания леса ценностью, а не потребность рубки. Рубки у нас плановые и внеплановые, любые, а создать заповедник - это надо жизнь положить.
Деревья у нас бессистемно высаживают?
И рубится у нас все тоже нередко бессистемно. В Украине леса меряется кубометрами древесины. Это очень неправильно! Лес должен оцениваться как экосистема.
Украина приняла в качестве пилотного проекта Программу сертификации лесов. К выполнению эта Программа не обязательна, поэтому и мало известна, еще и не популярна. Потому что когда сертифицировать лес по высокой категории, то рубить там древесину будет очень дорого, а то и заберут его в заповедный фонд. Поэтому пусть будет просто “лес” с “запасом древесины”. Поэтому, с одной стороны, говорят, что нужно придерживаться международных стандартов, а с другой - этого сами не придерживаются, потому что есть финансовый интерес. Двойные стандарты!
Согласно докладу “Причастны к коррупции”, именно Украина является главным экспортером нелегальной древесины в ЕС.
Куда нелегально везут украинский лес? В Европу. Там есть значительный спрос и есть деньги, и поэтому Европа провоцирует и стимулирует вырубку леса в Украине. С одной стороны, нас призывают придерживаться стандартов. А с другой – та же Европа всячески способствует тому, чтобы мы свой лес резали и им продали. Конечно, свой лес они не рубят. Потому что сертифицированный, ценный. У них почти вся мебель - пластиковая, а дерево – это больше для эксклюзива, ресторанов, отелей, богатых людей.
Дерево - это большие деньги, и поэтому позиция европейцев особая: берегите, как мы, но и продавайте нам, потому что мы бережем больше. Что бы там не говорили, но контрабанда от нас к ним идет, у них и производство, которое никто не будет сворачивать. Есть спрос с их стороны и предложение от нас. Когда через таможню идут сотни загруженных древесиной вагонов, все понимают, что такое не может происходить без ведома властей. Таможня, разрешения на вырубку и первичную обработку древесины – все это не происходит "просто так".
В Кременной (город на Слобожанщине, районный центр Луганской области - ред.) я бывал много раз по программе создания большого национального парка. В неформальной беседе с местным хозяином услышал, что никакого парка не будет. Потому что там вся земля имеет властных хозяев, все то - угодья тамошних "элит", которые там охотятся и лесникам доплачивают.
"Не будет на озере Клешня нацпарка, потому что здесь охотится Х", - так мне говорили. А еще там немеренно лесопилок! Как по всей стране. Ночью мы ездили на учеты летучих мышей. Светятся и гудят десятки лесопилок круглосуточно! Конечно, их “никто не замечает”.
Для парка в Кременной должны были отдать по первоначальному проекту до 50 тысяч гектаров. Потом срезали проект до 7 тысяч и в итоге не дали ничего. Указ издавал еще Ющенко, потом тем же занимались его преемники, но воз и ныне там, потому что дрова там и дичь тоже. Даже статус АТО не навредил. Я был и в Зоне и видел не один лесовоз. Они ловко объезжали блок-посты.
В регионах вырубка леса прикрывается всеми возможными способами. Указ президента там – ничто. С одной стороны, дают разрешение на создание парка, а с другой – имеют неофициальные разрешения на пиление всего. Пилиться без "прикрытия" не может, иначе всех бы там посадили, потому что это – криминал. Ну и леса часто берут для вырубки в аренду: вырубывают его кубокилометрами, а сажают в компенсацию квадратными метрами.
Растительный мир – это то, что постоянно имеет прирост. Если разумно вести хозяйство, то мы всегда будем иметь возможность получать древесину, но только прирост. Наибольшим прирост - у молодых деревьев, у формирующегося леса. Поэтому у нас все меньше старовозрастных лесов. Потому что не терпится рубить. В зрелой экосистеме прироста нет, все “сгрызается” его жителями. И чтобы иметь прирост, человек постоянно, сознательно или бессознательно, "переключает" агроекосистему на ранние стадии зрелости.
Можете привести пример, чтобы было понятнее, как это происходит на практике?
Например, когда вы свой огород сажаете, то перепахиваете его, выбираете “дикую” растительность и сажаете свою. При отсутствии других видов и в стабильных условиях она дает быстрый рост и прирост биомассы. На природных участках, где нет влияния человека, такого прироста не будет.
Человеку выгодно переводить экосистему в состояние ранней зрелости. Фактически все растениеводство у нас построено по принципу плантации. А это значит, что там ничего нормального с точки зрения природы нет: нет нормально сформированной флоры, ни фауны. Лес же - это еще и среда обитания. Уничтожение экосистем ради экспорта растительных ресурсов (хоть пшеница, хоть древесина) - это недальновидная политика, антиэкологичное по своей сути.
Где это происходит в Украине? Назовите несколько объектов.
Во-первых, там, где лес посажен в неблагоприятные для него условия. Например, Нижнеднепровские (Олешковские – ред.) пески. Также - пески вдоль Северского Донца, где лес растет не в естественной для него степной зоне. Эти искусственные леса, экосистемы, не способны существовать самостоятельно, к тому же “призваны” уничтожить то, что было на том месте до них. Это пример “ненормального” леса, который не дает хорошей древесины и рано или поздно должно сгореть.
Или когда деревья высаженные в зонах затопления или оползней. Сами они там бы не выросли. Это для них тоже ненормальные условия. Это относится и к бывшим колхозных лесам, в частности - к посадкам сосны, но там хоть была очевидная цель “посадить дрова”.
У нас привыкли часто сажать лесные культуры по одной отдельно. Это называется монокультуры. Только липа, только сосна или акация. Такие посадки - это беда! Они неестественны, хотя плантаторам они удобны. Как и вредителям.
Почему беда?
Потому что настоящий лес – это когда есть как минимум двадцать, а лучше – пятьдесят видов деревьев, и столько же, а лучше больше, видов кустарников.
Помню, очень известный лесовод Альберт Евгеньевич Вербин высаживал в искусственных лесах около 80 видов деревьев и кустарников: на бугорках - одни, в низинах - другие, на северных склонах - третьи, на западных - четвертые. Он создал уникальные леса по южной границе лесостепи. В частности, и знаменитые леса возле Кременной. Это там, где сходятся Хархарьковская, Луганская и Донецкая области. Уникальные места, где сейчас не дают создать национальный парк, о чем я уже рассказывал.
Относительно того, какие деревья где именно сажать. Многие раскритиковали решение Киевсовета, когда всех киевлян пригласили посоветовать, какие именно деревья высадить на Крещатике. Как вы относитесь к этому предложению?
Считаю, что это ерунда. Это игра в демократию, которая ничего хорошего не даст. Во всем мире все должны решать специалисты, что может там расти, а что - нет. А общество должны информировать, что именно на их средства приобрели. Потому что когда мы сажаем дерево в городе, то должны учесть, насколько оно чувствительно к выбросам в атмосферу выхлопоам из автомобилей, насколько чувствительно к тому перепаду температур, который есть в городе, как оно будет выглядеть через 10 лет и так далее. Есть целая наука о деревьях в городах.
Например, есть вредное производство. Тогда общество может митинговать и помогать специалистам преодолеть давление промышленников. А в других случаях – нет, ведь на вопросах экологии часто манипулируют неспециалисты.
Как будет с украинским лесом дальше, если продолжать рубить его такими же темпами?
С лесом беда будет и дальше. Лес всегда рубили. В то же время мудрый хозяин знает, что именно можно рубить. Я когда-то был очень впечатлен, когда поехал в Польшу и увидел Бещадский парк (третий по величине национальный парк Польши. Расположен в Подкарпатском воеводстве, на крайнем юго-востоке государства, недалеко от границы со Словакией и Украиной – ред.). Я был шокирован тем, какое там отношение к лесникам!
Чем оно отличалось от того отношения, что есть у нас?
Оно было радикально противоположное! Там лесник – очень уважаемый человек! Это хозяин леса, который не даст срубить лишнего деревца. Лес – это как его кровь, его тело. Он смотрит на лес как на целостную экосистему, а не на возможность заработать.
А вот самое главное, что отличалось – это экономический вопрос. У них нет нормативов за нарушение. Если выясняют, что лесник выписал акты о нарушениях (например, кто-то собрался там поохотиться или что-то поджег, а лесник его заметил), то с лесника снимают все премии и надбавки. Потому что допустил такую ситуацию. А вот у нас – радикально наоборот: чем больше лесник фиксирует нарушений, тем он лучше. Полный маразм, но факт!
Не только в Польше, но и во многих других странах лесник – это очень уважаемый человек, который бережет твой край. Он и краевед. У них в лесничествах есть шикарные гостевые комнаты, есть прекрасные библиотеки. Там проводят семинары, выпускают книги, гнезда птиц обставляют видеокамерами и следят, где какой орел загнездился.
А вот в Украине лесник – это хапуга, его заставляют быть таким или такой образ формируют: платят смешные деньги и требуют побольше нарушений. Государство так устроило, что лесник или инспектор должен составить максимально много актов, чтобы ему выписали бензин. Я слышал такие разговоры инспекторов с начальником одного из экологических управлений: "Ты что, всего пять актов о нарушениях составил? И ты думаешь, я тебе бензин выпишу? Иди отсюда! Будешь за свой счет ездить". У нас сплошная презумпция виновности в природопользовании.
В Украине сама система провоцирует людей на нарушения. Это осталось еще с коммунистических времен, когда все должны были иметь "рыльце в пушку". Речь идет и о нарушениях, которые не доведены до суда. Это стандартные сталинские методы, которые никуда не делись из нашей страны, это у нас в крови. Примечательно, что ловят в основном обычных людей или низкоранговых чиновников. Моих коллег с работы снимали, когда они составили акт на сына прокурора или подлавливали на охоте заместителя министра.
Получается, что эти правила надо изменить радикально и сделать их, по сути, противоположными.
Да, должен произойти психологический перелом и изменение самой системы. У нас должны давать премии за то, что нарушений нет. Делать время от времени проверки и говорить: "Молодец, у тебя лес не жгут и не рубят, вот тебе медаль".
А у нас медаль дают за то, что ты потушил пожар, который сделали специально.
Мы должны научиться ценили лес как экосистему, должны работать с обществом и уменьшать число правонарушений. И вообще всячески отмечать людей, где нарушений мало и кто как минимум хорошо различает, где лес, а где – плантация.
Как описать ситуацию, в которой сейчас находятся леса в Украине? Это катастрофа или еще нет?
Катастрофы нет, но мы уверенно к ней идем. Люди высаживают сеянцы на месте уничтоженного леса. То есть нельзя сказать, что леса нет совсем. Лес высаживают, потому что знают, что их следующая власть может посадить. Но в целом состояние лесов очень плохое! Очень много немудрых решений, очень много дается на откуп депутатов или общества, а не квалифицированных специалистов.
Например, нет единого норматива на лесистость территорий лесных и степных областей. Говорят, леса должна составлять 14% от территории определенного региона. Но вы представляете, что такое 14% леса в Херсонской и Житомирской областях? В Житомирской его попиляють, а в Херсонской в песок насадят деревьев, которые не будут там расти, но медали кому раздадут за выполнение "нормы".
В 2011 году я написал письмо президенту о проблемах уничтожения остатков степи и недопустимости бездумного внедрения в степных зонах нормативов на залеснение. Письмо, кроме меня, подписали еще несколько уважаемых ученых. Наконец из управления президента письмо “спустили” на Минэкологии, те - на областную экологию, оттуда - в университет, ректорат - деканат, из деканата - на кафедру. Меня вызвал завкафедрой и сказал “тебе что, нехрен делать? или хочешь, чтобы нам уменьшили количество бюджетных мест? Еще одно письмо - и полетишь из университета. Так просили передать и декан, и ректор, и начальник экологии, и министр". Вот такая у нас система.
То есть надо, чтобы были нормативы, которые бы учитывали природные особенности областей.
Да. Должна быть дифференциация по природным регионам и по типам леса. Это главное. Надо прислушиваться к специалистам. Есть институт лесомелиорации, есть Институт экологии Карпат. Есть общественные организации, в частности, и Фонд Дикой Природы (WWF), по инициативе и при поддержке которого в 2008 году в рамках Дунайско-Карпатской Программы (WWF-DCP) было подготовлено практическое пособие “Особо ценные для сохранения леса: определение и хозяйствование” на основе Глобального практического руководства компании ProForest.
К разработке пособия было привлечено большое количество ведущих специалистов - лесоведов, ботаников, зоологов, биоценологов. Потому что лес – это базовая экосистема.
Степь в Украине уже уничтожили, она разорена на 98%. Леса осталось мало, на сегодня это 16 % площади страны. То есть еще есть о чем говорить и заботиться. Но лесов в Украине, то есть девственных и старовозрастных лесов, - всего 130 тыс. гектаров, о чем сообщил один из инициаторов и промоутеров упомянутого Пособия Богдан Проць. Все остальные - неестественные леса, трансформируемые, искусственные, ущербные. Но других нет, поэтому ведение хозяйства в них должно быть взвешенным, направленным на улучшение их состояния и возврат лесов к статусу нормальных экосистем. А не рубки.
Когда вы едете от Луганщины до Львовщины, то по ландшафту вряд ли сможете определить, где именно вы находитесь. Везде одинаковый пейзаж, те же поля, те же лесополосы. Украина де-факто потеряла свой исходный природный потенциал, полностью уничтожена природная зональность.
Почему у нас практически не говорят о том, что степь, по вашим словам, уничтожена?
Об этом не говорят, так как всем надо что-то продавать. Нам легче засеять половину Луганской области подсолнечником, который уничтожает землю. Проходит 3-5 лет, и земля, где рос подсолнечник, становится непригодной, на ней ничего нельзя делать. Подсолнечник – агрессивная культура. У нас все это понимают, но и дальше его высаживают. Почему? Потому что это деньги. И мы входим в топ мировых лидеров по экспорту подсолнечного масла.
Плюс – у нас чрезвычайно большое по масштабам химическое отравление. И поэтому, когда вы будете ехать по дороге с Киева в Канев, то не увидите ни одной мышиной норки, не увидите бабочек. Когда едете через поля, то увидите, что там даже сорняка нет. Все отравлено. Просто ужас!
Ежи, бабочки, летучие мыши есть разве что по дворам, по дачным поселкам, в частном секторе, где люди что-то для себя берегут. А там, где выращивают монокультуры на урожай, все уничтожено. На Закарпатье, скажем, все уничтожено под виноградники. Но мало кто думает о том, что виноград растет на уже до того отравленных почвах также.
Все знают: если природного ландшафта становится меньше, чем 50 процентов, экосистема становится нестабильной. В ней возникают пожары, засухи, развиваются вредители, происходят наводнения. У природы есть предел, после которого она не будет способна самовосстанавливаться. Формально называют цифры 50-60% природного ландшафта.
А сколько процентов природного ландшафта осталось в Украине, есть ли такие цифры?
Так называемых природных и полуприродных ландшафтов в Украине – суммарно около 20%, и львиная доля среди них - это именно леса.
По данным Государственного агентства лесных ресурсов, покрытой лесами площади осталось 16%. У нас около 15% занимают застройки, асфальт. Заплавы рек занимают около 10%, при том они плотно охвачены дачными поселками. Это все вместе явно меньше, чем 50%.
Заповедный фонд Украины официально составляет около 6%, но на деле его значительно меньше. То есть то, что мы относим к природным ядрам в пределах территорий заповедного фонда с фактической охраной – лишь около 1,5%. Это то, сколько у нас осталось заповедного фонда в действительности, а не на бумаге. Потому что большие проценты заповедника создают для отчетов, это все знают. Нагоняют цифры условно-заповедными территориями - региональными парками, местными заказниками и заповедными урочищами, о которых никто из местных, конечно, даже не слышал.
Лес - это наше богатство, и это не банальная шаблонная фраза. Это реальность. Это последняя надежда на сохранение среды нашего обитания, которое мы должны беречь, а не бездумно распродавать.
Видео: Акция за запрет производства меха в Украине (video.rbc.ua)
Напомним, Игорь Загороднюк рассказал, почему охрана природы не может быть прибыльной.