Книжный Арсенал 2016: главные премьеры фестиваля

С 20 по 24 апреля в столичном Мыстецком Арсенале пройдет VI международный фестиваль, посвященный Всемирному дню книги и авторского права. Книжный Арсенал — крупнейшее событие Украины, объединяющее в себе литературу и искусство.

Новинки на одной из главных книжных ярмарок страны представлены как всегда на любой вкус. Книги буквально всех жанров ждут любителей и детективов, и сентиментальных романов, и подросткового фэнтези, и "взрослых" интеллектуальных триллеров. Даже литературно-патриотическая классика о делах минувших, будучи переведена в регистр "боевой" современности, подтверждает истину о том, что без прошлого не бывает будущего.

Маріо Варгас Льйоса. "Хто вбив Паломіно Молеро". - К.: Видавництво Анетти Антоненко, 2016

Эта детективная повесть, безусловно, отсылает нас в зазеркалье кино, где мерещится и "Кто убил Лору Палмер" Джона Томпсона, и "Кто убил Нанну Бирк Ларсен" Хьюсона Дэвида – то есть, к текстам, вернувшимся из телевизионной ойкумены в книжную быль.

Как бы там ни было, но в отличие от своего конкурента Маркеса, исповедующего магический реализм, у Льосы это откровенный постмодернизм. Картины мира у него несовместимы, мифы враждуют между собой, иррациональность в поведении героев побеждает. Книга о замученном певце написана по следам событий в перуанской деревушке, где вспыхнуло крестьянское восстание, повлекшее за собой гибель восьми журналистов. Тем не менее, критики расценили повесть как акт "литературного экзорцизма".

"Литература - ложь, - отвечал им автор в своей Нобелевской речи, - но она становится правдой в нас, читателях, преобразованных, зараженных стремлениями и благодаря воображению постоянно подвергающих сомнению серую реальность".

Світлана Алексієвич. "У війни не жіноче обличчя". - Х.: Віват, 2016

Важность переиздания харьковским "Виватом" знаковых книг Светланы Алексиевич трудно переоценить, поскольку, кроме сугубо гуманистического жеста, это позволяет по-новому взглянуть на проблему памяти и ее интерпретации. Например, конфигурация опыта, описанного в повести "У войны не женское лицо" и одновременно воспринятого современниками, моделирует довольно тенденциозные конструкции.

Так вышло, что свой вопрос ребром автор поставила давно, а отвечаем мы на него сегодня. И это несмотря на то, что книга, опубликованная в 1983 году, будучи основана на воспоминаниях женщин-фронтовичек, подвергалась цензуре и резко критиковалась.

В те времена "борьбы за мир во всем мире", когда на самом деле Советский Союз вел по всему свету локальные войны, автора небезосновательно обвиняли в пацифизме. И только очередная смена курса партии, а также "перестройка" способствовали тому, что общий тираж повести в конце 1980-х достиг тиража в 2 млн экземпляров, по книге были поставлены фильмы и сняты телефильмы.

Ярослав Мельник. "Маша, або Постфашизм". – Л.: Видавництво Старого Лева, 2016

В целом этот роман – знакомая альтернативная история, но скорее не "литературного", а "телевизионного" образца. Этакий интеллектуальный триллер, в котором мир будущего, где живут люди и нелюди в виде "сторов" почерпнут, конечно же, из фантастической литературы - там где "морлоки" и прочая ненаучная фантастика "Машины времени»" Герберта Уэллса.

Но актуализируется книга только в кинематографической картинке "Голодных игр" - четвертое тысячелетие, третья зона Четвертого сектора Евразийского штата Рейха. Журналист из газеты с соответствующим названием "Голос Рейха" - представитель одной расы, а прекрасное, мягко говоря, животное – дитя совсем другого мира не вполне человеческого образца.

"З порога будинку я спостерігав за самками, - вспоминает герой начало своего конца. - З’ясувавши щось між собою, вони розійшлись у різні боки. Молодша, більш струнка, з великими гарними грудьми, присіла біля паркану і рясно мочилася. Вони не мали жодного уявлення про сором. Молодшу звали Машею, ми купили її минулої осені в одного Ельзиного родича".

Іван Корсак. "Запізніле кохання Миклухо-Маклая". – К.: Ярославів Вал, 2016

Для истории науки герой этого необычного романа - великий петербуржец и потомок шотландского офицера. На самом деле, известный путешественник и этнограф Миклухо-Маклай считал себя украинцем, немцем и поляком одновременно. В чемоданчике он всегда возил "Фауста" и "Кобзарь", туземцы называли его Человеком с Луны, а коллега Семенов-Тян-Шанский обвинял в измене интересам Российской империи.

Подобных деталей и неизвестных фактов из жизни исследователя Океании и Новой Гвинеи в романе немало, а история его открытий подана в неожиданном историко-политическом ракурсе. Правдоподобность сюжета подкреплена откровениями из дневника жены ученого, который прежде не публиковался.

Світлана Алексієвич. "Цинкові хлопчики". – Х. Віват, 2016

Пусть даже автор повести не называет имена своих героев – матерей, жен и подруг советских воинов, погибших в Афганской войне – эта деталь все равно поляризована смыслом, а не "технической" условностью. Мол, рассказчицы просили их не называть. Просто обращение к "анонимной" истории устного образца оправдано самим предметом разговора – жизнью в тоталитарном обществе. Ведь далеко не все в Советском Союзе хотели слышать правду, автора осуждали за клевету и травили в прессе.

С самого начала эта война имела "секретный" характер, поэтому порой странно читать, как матери у Алексиевич рассказывают о письмах своих сыновей из Афганистана, поскольку ни сообщать, где именно они находятся, ни описывать армейский быт те попросту не имели права. Иногда бывало, что до самого конца родители не знали, где служат их дети – в крайнем случае, "где-то в Средней Азии".

Даже долгое время спустя, когда уже советский контингент войск был выведен из Афганистана, все они оставались героями, воинами-интернационалистами, которые на самом деле болезненно переживали свой "травматический" опыт.

Марися Нікітюк. "Безодня". – Л.: Видавництво Анетти Антоненко, 2016

Иногда заглянуть в глаза чудовищ из советского прошлого бывает легче, чем все время смотреть в зеркало давно уже заднего вида на свою собственную жизнь. По крайней мере, в этом сборнике с героями его одиннадцати рассказов-катастроф происходит почти то же самое. И ладно бы со взрослыми героями, озирающимися на былую пучину родного менталитета, но здесь еще есть дети. И даже подростки, сгрызающие до крови руки и кричащие в бездну счастья: "Куда вы, космонавты?" "На Марс, строить утопию", - отвечают оттуда.

Кстати, именно в рассказе "Бездна", давшим название всему сборнику, заключен основной посыл автора – не горькой сути, как в одноименном романе Егора Радова, где сплошной гротеск с абсурдом, а так, словно у Жадана в "Ворошиловграде". Только в данном случае это Кривой Рог. Но все равно страшно, когда вокруг сплошная современность и независимые, казалось бы, СМИ, а герои живут, словно при проклятом социализме.

Богдан Логвиненко. Saint Porno. - Х.: Клуб Сімейного Дозвілля, 2016

Жизнь у героини этой книжки – словно долгое путешествие из детства, где папа подсадил на Queen и Стиви Уандера, в отрочество с "Домом-2" и скандалом вокруг Елены Берковой, и далее – в юность с ее секс-туризмом.

Каково это – жизнь ради секса и секс ради жизни, то есть, пускай не всегда комфортной, если учесть опасности автостопа, но все-таки коммуникации? Сайты знакомств, любовь на пять минут, экстрим с клиентом в кинотеатре и автомобиле, сотни фотосессий, любовник в Киеве и Москве – вот только часть щекочущих нервы приключений, которые случаются на пути к успеху. Хотя поначалу казалось, что все это не ради спортивного интереса, а исключительно как средство передвижения по жизни.

"Просто чоловіки — це були мої подорожі і мої відкриття", - откровенничает героиня, и у нас нет ни малейшего повода не верить этой святой простоте, притаившейся в скандальном названии книги.

Антон Фридлянд. "Путешествие вместо туризма". – Х.: Виват, 2016

Книга известного киевского писателя отличается от привычных путеводителей хотя бы тем, что в ней нет набивших оскомину рассказов о всем известных достопримечательностях, традиционных маршрутах и популярных местах паломничества туристов. В первую очередь автор уделяет внимание не таким очевидным маршрутам, не забывая при этом объяснять процедуру въезда и визовые правила, а также рассказывая о ценах, местной кухне и транспорте.

Книга состоит из двух частей: в одной рассказывается о безвизовых странах, преимущественно азиатских, в другой - о странах европейских. От Камбоджи до Грузии и от Чехии до Нидерландов девиз автора "Экстрим, экспромт, эксперимент!".

Корнелія Функе. "Мисливці за привидами у великій небезпеці". – Х.: Ранок, 2016

Задолго до того, как были возрождены легендарные "Охотники за привидениями", известная своими подростковыми сагами писательница решила восполнить пробелы в инфернальной тематике литературы ужасов. Впрочем, поначалу из устрашающего в ее книге – лишь таинственные происшествия в городке, куда отправились ликвидаторы бытовой нечисти.

А началось все с экзаменационного задания, которое нужно было выполнить юному Тому Томски для получения Диплома Охотника за Привидениями Третьей Степени. Но даже несмотря на то, что задание на первый взгляд казалось простым и неопасным, автор в предисловии предусмотрительно просит своих читателей отложить книгу с наступлением темноты. А также не советует читать её в пустынных и туманных местах.

Надійка Гербіш. "Мандрівки з Чарівним Атласом: Венеція". – Л.: Видавництво Старого Лева, 2016

Дедушка героев этой детской книжки о взрослой жизни, как водится, был географом, и в его кабинете они частенько крутят глобус, листают старинные атласы и рассматривают компас.

Оказывается, таким образом очень удобно путешествовать – беря без спросу странные приборы и тотчас оказываясь в заморских краях. Мягко и ненавязчиво автор ведет удивленных путешественников по улицам и площадям сказочной Венеции, катает на гондоле и рассказывает историю дворцов - и заодно о приключениях их мамы, которая здесь напоминает сказку о Питере Пене и повзрослевшей Венди.

Кстати, на Книжном Арсенале 2016 будут собирать литературу для жителей Донбасса.