Художник Роман Минин: "Даже воздух в пространстве поменялся, когда убрали все эти памятники Ленину"
В прошлом году Роман Минин вошел в десятку самых продаваемых украинских художников за последние пять лет. Летом 2015-го его работу "Генератор донецкого метро" купили на Sotheby’s за $11 500.
Роман, родившийся на Донбассе в семье горняков, известен прежде всего как автор работ на шахтерскую тему.
"С раннего детства папа меня водил на шахту, показывал, кто, как и зачем там работает. Наверняка он был уверен, что я буду шахтером, и поэтому заранее мне все рассказывал. Я даже точно не знаю, в каком поколении я шахтер, но как минимум начиная от моих бабушек и дедушек", - говорит Минин в одном из интервью.
Для Донецкой области горное дело - это не только индустрия, но и образ жизни. Роман взял шахтерскую тему за основу своей живописи и витражей - как метафору закрытой социальной системы, запрещающей выход.
Несколько дней назад художник представлял свои работы на открытии Kyiv Art Week, где журналистам Styler удалось с ним пообщаться.
Роман, вас по праву считают одним из лучших художников Украины. В чем залог успеха?
Можно сказать, это само собой получилось. Я просто не сопротивлялся ходу событий. Выбор быть художником был естественным, как явление природы. Меня еще в детстве прозвали художником, потому как я рисовал более-менее хорошо. А потом оказалось, что я лучший в городе. Ну а позднее стало ясно, что я и в области ничего так выделяюсь, а теперь и в Украине не последний.
На одном из конкурсов, еще будучи школьником, я перестарался. Мне было лет 11-12, а я уже маслом картину написал и принес в офис помещения, где собирали все картины на конкурс. Подумали, что это офисная картина, и в конкурс ее не включили.
Я целенаправленно занимаюсь выработкой своего стиля с 2007 года. Сейчас это витражи. Тут тоже главное не перестараться и сильно не напрягаться. Главное найти то, что у вас лучше всего получается. А это, кстати, не всегда сразу приходит ко всем. Просто надо быть уверенным в себе и понимать, что нравится не другим, а именно тебе.
Наверно, это один из рецептов пути к самому себе. Ведь есть люди, которые рождаются, скажем, акварелистами. У них талант, они чувствуют этот материал, как я чувствую витраж. Это тоже нужно понять, успокоиться и принять. Другое дело, что многие следуют моде, ловят современные тренды, чтобы быть востребованными. Но знаю много случаев, когда талантливые ребята занимаются всем новомодным, но при этом совершенно не "своим", и никакой радости от работы не испытывают.
Витражи – это такое переосмысление старого жанра?
Витражи мне очень по душе. Другое дело, что многие люди пока не спешат понимать то, что я делаю. У многих это ассоциируется со стилем 70-х годов. Советский стиль - это послевкусие, которое будет еще некоторое время оставаться, витать в воздухе. Но настанет момент, когда люди поймут, что моя шахтерская тема – это ребрендинг, переосмысление. В картины вкладываю совершенно другое содержание: архетипы шахтеров я, наоборот, хочу очистить от коммунистической пропаганды, создать свою сказку, которая будет написана монументально-декоративным языком.
В советское время монументально-декоративному искусству придавали другое, пропагандистское значение. А как теперь быть со старыми мозаиками на стенах домов, в переходах и на автобусных остановках?
Пластика монументально-декоративного языка – она сама по себе очень традиционна и идет к нам из далекого византийского периода. Это язык сакральных росписей, который вырабатывался веками. В советское время жанр очень сильно эксплуатировался: языком монументально-декоративного искусства создавались инструменты пропаганды.
Но содержание содержанием, а сейчас многие мозаики убирают. Но их лучше, конечно, сбить и смальту (яркая краска или цветное стекло для мозаики – ред.) оттуда вытащить, ведь в СССР кусочки смальты были в 2-3 раза больше по размеру, чем даже сейчас в Италии можно купить. Тогда материалов точно не жалели.
Я бы предлагал их переделывать и создавать потом что-то другое, а не просто замазывать штукатуркой. Я не против декоммунизации, а, наоборот, рад этому процессу. Мне кажется, даже воздух в пространстве поменялся, когда убрали все эти памятники Ленину. Чего желаю и России. Хорошо бы им "подмести" у себя на Красной площади, и, может, всем тогда полегчает, и будет проще друг с другом общаться. Это я к тому, что монументально-декоративные мозаики СССР не стоит уничтожать. Ведь сам жанр не виноват, что его эксплуатировали.
А как сейчас воспринимают ваши картины на тему Донбасса?
В последние два года на меня обратили внимание по ряду причин. Многие попросту поняли содержание моих картин. Особенно это касается "Плана побега из Донецкой области". Ведь я не ловил тренд, а создавал серию "шахтерских" работ еще с 2007 года. И вот теперь, в свете последних событий на Донбассе, многие стали понимать, что это все-таки неспроста. Прошло почти десять лет, как меня заметили. Но это базовые законы природы, это обычное дело. Мне кажется, в моем случае процесс понимания "шахтерской" темы обществом только начинается.
"Шахтерская" тема – хороший способ показать жизнь Донбасса будущим поколениям.
Как долго эта тема будет жить – не знаю. Будут ли пользоваться этими архетипами следующие поколения – тоже сложно сказать. Конечно, в хорошем смысле пользоваться. Ведь каждый из нас счастлив, когда кому-то нужен. И каждый художник, который откровенно и вполне сознательно говорит "Мне все равно, что обо мне думают", на самом деле неосознанно стремится быть нужным кому-то в обществе.
Я хотел бы, чтобы мой родной край, Донбасс, считал мои картины своими, родными. Чтобы говорили "Вот, это художник, который показывает нашу жизнь".
Чтобы создать такой архетип, надо немало работать. Но жизнь стоит того, чтобы по крайней мере попробовать это сделать.
Как, на ваш взгляд, меняется восприятие Донбасса сейчас?
Оно меняется, когда друг друга сменяют разные контексты, прежде всего политические. Во времена Януковича к региону у многих было недоверие, а контекстом являлась процветающая уголовная романтика. Сейчас другой контекст, очень драматичный. Мы переживаем разные волны событий, и в будущем Донбасс будут воспринимать тоже по-другому. Как именно – покажет время. А мои работы только продлевают жизнь традиционному жанру – жизни шахтеров, опять же.
Одна из моих работ называется "Награда за молчание". В самом ее центре изображен глаз - символ своеобразной точки зрения. Я больше ценю у человека не точку зрения, а кругозор. Ведь когда у человека широкий кругозор, то очень сложно навязать ему какую-то маленькую точку зрения. Но, скажем, для правительства очень выгодно, чтобы каждый имел свою точку зрения. Это удобный инструмент социального управления. Не бойтесь менять свою точку зрения, не стыдитесь этого. Ведь она может являться вашей ментальной ловушкой. Например, своя точка зрения есть у 90% людей из Донецкой области...
А стоит ли украинцам менять восприятие самих себя?
Нас формирует психология социума, в котором мы живем. Многие привыкли, что мы никому не нужны, что на нас чихать хотели. Что богатые люди – это только те, которые воруют, а если будешь честно работать, то никогда не заработаешь деньги. Это влияет на окружающих, и те начинают думать точно так же.
Эти социальные клише отличают наш менталитет от каких-нибудь лондонских аристократов, среди которых культивируются другие традиции. Почему мы хотим в Европу? Потому что хотим, чтобы нас уважали. Присоединиться к тем, которых уважают. На мой взгляд, в своих чаяниях к полноте жизни все люди одинаковые, и все расы одинаковые. Разные только пути к счастью, разная религия, разная история.
А что нашей стране в этом смысле может помочь?
Считаю, что нам всем надо больше путешествовать. Путешествуя, украинцы будут развиваться. Я одно время долго сидел на месте, а потом начал ездить по миру - и почувствовал эту огромную разницу. Ведь сидение на берегу Черного моря в позе лотоса – от этого эйфории и желания жить как-то маловато. А вот погружение в мир ставит все на свои места. В нашей жизни всегда должен быть эффект случайности. Он важен в творчестве, ведь самому все придумать невозможно: надо что-то ловить на лету. Я сам больше ценю идеи, которые случайно сверху "упали". Это открытость миру, это такая себе практика ловли идей. Получается, ловля идей на живца.
А явление, когда картины художника начинают "принимать" намного позже – это нормально. Ведь разные жанры искусства живут во времени. Музыка живет в более коротком, ведь песня длится три-четыре минуты. А визуальное искусство существует в другом временном пространстве: картина живет минимум 5-6 лет. То есть, только через 5-6 лет работы художника заметят. Я бы советовал художникам подождать пять лет, и в течение этого времени спокойно заниматься любимым стилем, не требуя к себе внимания. Но если спустя пять лет ничего не получится, то надо менять профессию.
Но эти пять лет надо как-то себе на жизнь зарабатывать.
Да, это сложный процесс. А легким он бывает, когда есть богатые родители, квартиры. Обычно искусством так и занимаются: это мажорчики, у которых хороший финансовый бекграунд. Они могут себе позволить создавать картины. Часто мы слышим от художников, что искусство должно быть некоммерческим. Можно направо и налево кричать, что деньги не имеют значения, без финансового подспорья тут не обойтись.
Да, я знаю и нищих людей, художников, которые живут на улице - и все равно очень альтруистичных. Но 90% - это все-таки просто позёры. Для меня деньги имеют значение: это свобода моей реализации. Например, арт-ярмарки – это прецедент, когда любой пришедший на нее человек инвестирует в искусство. Пусть это и капля в море, но так искусство и развивается. Так должна развиваться и Украина: капля за каплей.
Как можно ускорить этот процесс развития?
Скептически к разного рода выставкам относиться намного проще, чем поддерживать их, чем покупать картины. Скептическое отношение – оно не развивает, а является балластом. Нам всем надо научиться уважать то, что происходит в нашей стране. Если мы не будем уважать друг друга и все, что здесь есть, мы просто никуда не пойдем, нигде не окажемся. Нас не будут уважать.
Самые активные скептики - уже давно за границей. Что бы здесь не происходило, у них есть там свой домик, есть куда уехать, убежать - и оттуда критиковать все происходящее. А те, кто здесь остался, будут плеваться сами в себя. Это как игра в панк: плевать в небо, при этом не зная, на кого упадет плевок.
Думаю, что надо постепенно менять наши внутрисоциальные отношения и учиться принимать друг друга такими, какие мы есть. Надежда, конечно, на новое поколение. Но у него не будет развития без помощи поколения старшего. Люди уже сейчас должны всецело отдавать дорогу молодым, а не всеми силами пытаться удержаться при власти самим. Это обыкновенная психология отношений. Все одно и то же, везде одни и те же законы природы.
А как оживить искусство в маленьких городах? Ведь в столице культурных событий вроде хватает, но в селе или городке за сто километров от Киева никаких выставок и не предвидится.
Можно рассмотреть выход из такой ситуации на примере одной семьи. Как сделать так, чтобы кто-то из детей начал заниматься творчеством, а потом они все постепенно вовлеклись? Чтобы у них хотя бы раз в году был какой-то день творчества, а потом уже и это стало традицией всего города? В квартире, где живет семья, прежде всего должно быть удобно заниматься творчеством. Чтобы никто не кричал, если вдруг сын забрызгал обои, а дочка испачкала стол пластилином. Нужно создать обстановку, в которой бы никто не сказал "Блин, чего ты дурью маешься?" и в которой культивируется понятие, что творчество – это нормально, интересно, и это отнюдь не занятие дурью.
После этого - моральная поддержка, а далее – финансовая. Когда ребенок говорит: "Папа, хочу большой холст", его покупают. Тогда будет развитие. То же самое - в городе, в микрорайоне. Например, я бы начал с одного двора. Там должен быть гараж или клуб. А в нем - краска, еще какие-то материалы. А если у дяди Коли будут еще и бахилы, которые будут давать детям, чтобы не заляпали штаны, то вообще хорошо. А потом и дедушка придет покрасить лавочку. И если при этом в наличии будут несколько цветов, то он сможет ее и разукрасить. Стремление к украшению есть у всех нас, и когда это начинает естественным образом происходить - не за деньги, - то люди начинают меняться.
И поверьте, если будет возможность писать на заборах, то слова из трех букв будут появляться, но все реже. Это быстро надоедает. Тем более, если рисовать на стенах будет не запрещено. Когда один подросток видит, что четыре других подростка нарисовали что-то сложное и красивое, тот первый нецензурное слово больше не напишет.
Как искать молодые таланты? Ведь часто в небольших городах жюри – это просто знакомые знакомых.
Надо каждый раз предлагать профессиональное жюри. Это должны быть не секретарши, а компетентные люди, которые разбираются в искусстве. И ни в коем случае не надо пресекать энтузиазм. Это самое дорогое, что у нас есть. Энтузиазм – это так естественно, и когда он будет проявляться, его надо всеми способами поддерживать, а то и провоцировать. И не дай бог на этом энтузиазме будут отмывать деньги! Мне как-то задали вопрос, чем может быть опасен стрит-арт. А тем, что на нем могут "отмыть" деньги.
Каким образом?
Дело в том, что есть документы ценообразования монументально-декоративной росписи, которые перекочевали в независимую Украину из СССР. По этим документам "отмываются" большие деньги. Мы с командой с 2007 года делали стрит-арт фестиваль, но когда я узнал, какие в обороте суммы, то у меня надолго отпало желание этим заниматься, пока у нас в Харькове не сменится власть.
И причем доказать эти "осваивания" бюджета невозможно: все цифры - официальные. Разграбление бюджета – это тяжелый балласт, который будет тянуть нас всех вниз еще много лет. А самое страшное в том, что это все является воровством времени. Пока все ждут возможности, время ускользает. Ведь создать что-то полезное, крутое и качественное - это более амбициозно и сложно, чем просто украсть.
Напомним, что с 15 по 20 июня в Киеве впервые проходила Неделя искусства Kyiv Art Week, организованная по современному международному формату.